2021 Выпуск №2

Характеризуются коммуникативно-функциональные подходы к анализу предложения (модели предложения), помогающие установить коррелятивные отношения между семантикой и формальной организа­цией модели предложения в их отношении к контекстам (разновидно­стям текстов, дискурсам, коммуникативным регистрам, стилям). Конкретизируется аспекты, в которых наиболее существен «вклад» модели в семантику текста, отмечается важность выявления этого «вклада» при первичном анализе. Представлены некоторые результаты анализа представленности ряда структурно-семантических типов предложения в текстах, принадлежащих к различным функционально-стилевым разновидностям русского языка, даны подходы к интерпрета­ции этих результатов.

Рассматривается вопрос изучения интонологии вокальной формы языка. Мелодика национальной оперной музыки выявляет глубинную просодическую связь с параметрами и единицами интонационной си­стемы языка. Две когнитивные системы — музыка и язык — функцио­нируют в сознании человека посредством инвентаря интонологических (музыкальных и речевых интонационных) эталонов перцептивной базы. Мелодика вокальной музыки национального языка, не являясь зеркальным отражением речевых интонаций в их акустических параметрах, несет в себе ряд интонационных признаков, которые слушающий воспринима­ет как принадлежащие его родному языку. Опера — это форма вопло­щения музыка языка, она выступает объектом психолингвистики. Ав­тор осуществляет попытку рассмотреть вопрос в структурном фо­нологическом подходе. Единица интонации языка — интонема — реали­зуется в музыке как мелодема в системе западноевропейского лада. Изла­гается концепция, согласно которой дифференциальный признак выра­жения коммуникативных и эмоциональных значений проявляет себя в регулярном использовании определенной гармонемы в составе мотива фразы. В работе представлены результаты музыкально-лингвистиче­ского интонационного анализа мелодики русских оперных хоров. Выяв­лены тенденции выражения эмоциональных значений. Структуры мо­тива (мелодемы) минорного и мажорного хора имеют отличия в гармо­ническом плане.

Проблема акаузальных семантических совпадений (синхронистич­ности) впервые рассматривается с точки зрения знамений о войне в русской лингвокультурной традиции. Показывается семиотическая структура знамений, раскрываются модели преобразований ситуатив­ной семантики в их означающем и означаемом. В частности, в означа­ющем возможны символические замещения, а в означаемом — последо­вательности метонимических сдвигов в причинном поле войны. В це­лом доказывается реальность феномена синхронистичности, рассмат­риваемого в связи со знамениями о войне. Знамения о войне — это, по сути, разновидность синхронистических совпадений в объективной дей­ствительности, подвергнутых когнитивному переформатированию в субъективной сфере человеческой ментальности.

В настоящее время проблема произношения иноязычной лексики, независимо от языка, является одной из приоритетных. Для современ­ного немецкого языка это особенно актуально ввиду того, что ино­странные слова, для передачи которых используется латинский алфа­вит, сохраняют свой орфографический облик.

Статья посвящена выявлению процессов фонетической ассимиля­ции тех иноязычных слов и заимствований из различных языков в со­временном немецком языке, которые произносятся в соответствии с нормами английского языка. Анализ иноязычных фонем проведен на ма­териале современной немецкой прессы. Процессы, происходящие при за­имствовании иноязычных слов на фонетическом и фонологическом уровнях, исследуются и анализируются в тесной связи с нормой при­нимающего языка.

Выявлены тенденции влияния английского языка на иностранные слова и заимствования в современном немецком языке независимо от происхождения слова. Результаты настоящего исследования имеют теоретическое значение в лингвистическом аспекте, значимы для тео­ретической оценки процессов, интенсивно происходящих в эпоху ин­формационных технологий, а также представляют интерес с точки зрения преподавания немецкого языка как иностранного.

Посвящена анализу дефиниций терминов, именующих основные ре­гламентирующие документы для медицинского персонала высшего зве­на: «клинические рекомендации», «клиническое руководство», «прото­кол диагностики и лечения». Проанализированы терминологические словосочетания с ключевыми словами «рекомендации», «руководство» и «протокол», а также многокомпонентные единицы, называющие кон­кретные разновидности данных документов. Выявлено, что наличие большого числа синтагматических связей основного термина и распро­странителей (атрибутивных и субстантивных) способствует сосуще­ствованию множества производных единиц, что осложняет процесс коммуникации в сфере профессионального общения. Анализируемые многокомпонентные термины разделены на смысловые группы в соот­ветствии с семантикой зависимых слов. Определено, что исследуемые регламентирующие документы характеризуются общностью цели, функций, схожи в плане композиции и речевой организации текста, а различаются принадлежностью к разным видам документации. Анализ дефиниций показал, что документы «клинические рекомендации», «клиническое руководство» и «протокол диагностики и лечения» обла­дают разным набором релевантных (конститутивных, ключевых) при­знаков. Сравнение дефиниций трех основных видов документов — реко­мендаций, руководства и протокола — показало, что данные термины нельзя относить ни к синонимам, ни к квазисинонимам, так как они ха­рактеризуются принадлежностью к одной и той же части речи, ча­стичным совпадением валентности, однако не тождественны с точки зрения толкования. Данные термины могут употребляться в разных условиях: рекомендации — в случае диспозитивного применении, руко­водства — при императивном соблюдении правил использования доку­мента, протоколы — в случае адаптации первых двух документов к ме­дицинской практике конкретных медицинских учреждений, во внутри­больничной практике.

Рассматривается функционирование англоязычных заимствований топ- и ВИП- в современном русском языке. Уточняется морфологиче­ский статус компонентов в зависимости от их участия в составе де­риватов, образованных по словообразовательной модели языка-донора (аналитическое прилагательное) или по словообразовательной модели языка-рецептора (префиксоид, аффиксоид, корень). Обосновывается, что препозитивный компонент топ- выступает в качестве социопраг­матического маркера со значением наивысшей позиции, занимаемой со­поставляемыми объектами в разнообразных рейтингах. Высокая дери­вационная активность компонента обусловлена экстралингвистиче­ским фактором, в качестве которого выступает присущий обществу потребления принцип конкурентности. Образованный от аббревиату­ры со значением «очень важная персона» препозитивный компонент ВИП- входит в состав многочисленных дериватов в качестве элемента, задающего социальную стратификацию.

В центре внимания статьи вопросы взаимодействия художествен­ного и научного дискурсов: scientific thinking into poetry. На материале текстов «Dom filozofa» Чеслава Милоша и «The Painter Dreaming in the Scholar’s House» Ховарда Немерова рассматриваются возможности мыслить о проблемах когнитивистики в пространстве поэзии. Перево­площаясь в своих персонажей (философа и художника), Милош и Неме­ров работают в той же предметной области, что и профессиональные когнитивисты: воспроизводят процесс аналитического мышления. Ос­новной вопрос работы: какими когнитивными схемами, с точки зрения поэтов, создается ментальный образ реальности.

Ч. Милош и Х. Немеров выстраивают сходный маршрут вербаль­ной репрезентации мира, этапами которого становятся номинация, категоризация, концептуализация и пространственная карта как со­бирательный ментальный образ реальности. Если Немеров от лица ху­дожника создает репрезентацию по типу карта-обозрение, то философ Милоша акцентирует временну́ю составляющую пространственного об­раза, предлагая карту-путь.

Наиболее значимый вывод поэтов: видимым мир делает не глаз, но мышление, переводящее эмпирические факты в вербальные знаки. Задача мыслителя — включить то, что воспринял глаз, в ментальный конст­рукт: топологию мира, не представленную в самом мире.

В заключении рассматриваются вопросы о том, а) чем являются тексты Милоша и Немерова для современной культуры — иллюстра­циями к когнитивным исследованиям, генератором научных идей или маргинальной зоной когнитивистики; б) оказывает ли влияние на спо­соб представления такой темы морфологический тип языка, на кото­ром создается «научная» поэзия.

В работе ставится проблема творческой тайны Гёльдерлина, ин­терпретируемой как отражение трансформации немецкой духовной культуры в онтологию «нового света». Исходя из сущности «поэта по­этов» (Хайдеггер), рассматриваются сложные дискурсы, имеющие от­ношение к герменевтическому ключу для понимания этой тайны. Предпринимается попытка толкования одной из загадок творчества Гёльдерлина, отразившейся в романе «Гиперион». Делается вывод о дей­ствии «нового света» в «Гиперионе» и других произведениях Гёльдерли­на. Предлагается интерпретация тайны Гёльдерлина с позиции неко­торых теорий русского космизма.

Рассматривается специфика восприятия творчества Достоевско­го в поэзии и эссеистике Милоша. Анализируются варианты пере­осмысления Милошем прецедентной формулы «Если Бога нет, все поз­волено» в стихотворениях «Если нет», «Смысл» и «Oeconomia divina». Делается вывод о том, что рассматриваемые стихотворения образуют «триптих», в котором ведущую роль играет проблема диалектики сло­ва и молчания.

На основе сопоставления различных взглядов на жанр произведения К. С. Льюиса «Расторжение брака» («The Great Divorce»), автор статьи характеризует его как эсхетологическое видение. Ставится вопрос о роли образа проводника, Джорджа Макдональда, в художественном целом текста. Прослеживается связь между трансформацией жанра эсхато­логического видения и образом проводника. Выявляются основные функ­ции данного образа, рассматриваются способы его репрезентации и осо­бенности его взаимодействия с образом главного героя повести (эсхато­логического видения).

Статья посвящена пространственной организации одного из позд­них романов Исигуро «Погребенный великан». Отмечен процесс смены эстетической парадигмы, происходящей в современной прозе и затраги­вающий основы ее поэтики. Таким изменениям в пространственно-временной организации текста уделяется специальное внимание. Ее особенностью в романе Исигуро является художественный синтез ирре­альных элементов (мифопоэтика, пространство памяти и воспомина­ний, работающего сознания, интертекстуальные включения), образую­щий онейрическое пространство (Е. Фарино). Оно создается в припо­минающем сознании персонажа благодаря многофункциональным обра­зам моря и других водных пространств. Они традиционны и в то же время уникальны. В этой связи отмечается трансгрессия архетипич­ных образов, устанавливаются их художественные функции в романе.

Исследуются взгляды М. Е. Салтыкова-Щедрина на феномен старо­обрядчества, устанавливаются источники, на основании которых пи­сатель изучал бытовые и вероисповедные особенности приверженцев «древлего благочестия», а также выделяются базовые положения фило­софии западников и консервативных мыслителей, повлиявших на фор­мирование образа старообрядцев в глазах классика. В исследовании пока­зано наличие зачастую взаимоисключающих характеристик староверия в авторской концепции и делается вывод о преимущественно негатив­ном восприятии раскола в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина.