2024 Том 15 №3

В статье впервые предпринята попытка интерпретировать визуальные «кон­струэмы» поэта-конструктивиста Алексея Николаевича Чичерина, опубликованные им в сборнике «Мена всех» (М., 1924). Эти конструэмы могут претендовать на самые загадочные артефакты русского авангарда, их легко счесть некой визуальной заумью, за которой нет никакого смысла, однако деятельность Чичерина и весь характер его лич­ности не позволяют трактовать «конструэмы» как акционистскую установку на эпатаж или игру в бессмыслицу. Анализ трактата «Кан-Фун» Чичерина (М., 1926) позволяет сделать вывод о глубоко позитивистском характере его визуально-фоно­ло­ги­ческих экзерсисов, что потребовало поиска ключа для дешифровки. Сам поэт в этом трактате совершенно четко артикулирует первенство глаза, зрения — и приводит как повседневный пример синтетического «знака» или «пиктограммы» пропагандист­ские плакаты, способные воздействовать на многомиллионные массы эффективнее любых слов.

Акцентирован энигматичный характер заглавий книг Чичерина, ницшеанские подтексты его самопрезентаций (в том числе визуальных), зашифрованные аллюзии к эзотерическо-магической традиции таро и религиозной символике. Шестнадцать прилагаемых иллюстраций помогают наглядно понять логику Чичерина при создании четырех его «конструэм», среди которых наиболее загадочна композиция «Раман» («самый короткий в мире Кан-Фунный Роман»), в структуре которой синтезировано словесное, визуально-графическое, звуковое (фонологические значки) и музыкальное (но­ты). В статье также выявляется неизменный прием Чичерина — апроприация са­крального измерения и презентация собственной персоны в качестве актора, обладаю­щего подлинным знанием и способного в одиночку конкурировать со всей литератур­ной средой.

Рассмотрен феномен ранней «цифровой поэзии» на примере стихотворений из цифрового сборника стихов «Первый показ» (“First Screening”, 1984) канадского поэта Б. Ф. Никола, автора «стихофильмов» (movies of words). Два стихотворения из сбор­ника (“Letter” («Письмо»); “After the Storm” («После бури»)) были опубликованы изна­чально не в цифровом, а в печатном формате (печатная версия «Письма» написана в 1967 году, «После бури» — в 1973 году). Творческая эволюция поэта (от «стихокар­тин» к «стихофильмам») позволяет поставить вопрос о разнице структур субъект­ности в печатных стихотворениях и их цифровых переводах (переводах на медиаязык, близкий киноязыку). Автор предлагает рассмотреть слои медиа-опосредования в пе­чатном и цифровом текстах как материально-специфические условия коммуника­ции, при соприкосновении с которыми читатель проживает «момент интенсивно­сти» (Х. У. Гумбрехт), испытывает творческий опыт остранения (эстетическое переживание) и может соотнестись со стоящим за текстом субъектом. Разница ме­диа-опосредований обусловливает разницу субъектных структур. В каждом случае субъект, стоящий за текстом, — «субмедиальный субъект» (Б. Гройс). Структуры литературного и кинематографического воображения позволяют реципиенту не столько соотнестись с автором, сколько обрести неожиданного соавтора — субмеди­ального субъекта, способного заменить (или скомпрометировать) интенцию автора иной интенцией. С субмедиальным субъектом печатного текста возможно отож­дествление, с субмедиальным субъектом цифрового текста — растождествление. Эво­люция от литературного текста — через цифровой кинотекст — к интерак­тив­ным дигитальным формам подчеркивает разницу между реципиентом литера­тур­но­го текста и реципиентом текста цифрового. Реципиент литературного тек­ста об­жи­ва­ет инстанцию «я» (повествовательного или лирического), так что текст ак­тив­но до­воображается. Реципиент цифрового текста отождествляет себя с «ава­та­ром», ко­то­рый может совершать выбор, влияющий на развитие сюжета, но в меньшей степени способен насыщать открывающиеся сцены и перипетии дополни­тельными смыслами.

Среди литературоведческих работ, посвященных цифровой литературе, не так много эмпирических исследований. Одна из причин дефицита эмпирики — неразра­ботанность методологических и методических оснований анализа цифровых текстов, непроясненность ряда вопросов: о тексто- / смыслопорождающем качестве нового ка­нала коммуникации, границах свободы интерпретации волатильного цифрового тек­ста, языке его литературоведческого метаописания. В статье не только предлагают­ся возможные ответы на эти и другие вопросы, но и осуществляется семиотическое осмысление коммуникации в условиях техносреды, обосновывается идея новой праг­матики как воздействия поликодового волатильного digital-текста, интерфейса и траектории рецепции. Доказывается, что нестабильность цифрового канала играет смыслопорождающую роль в семиозисе.

В качестве теоретически и методологически важных для литературоведческого анализа цифрового текста предлагаются следующие установки: цифровой текст не предсуществует акту коммуникации; смысл целого поликодового цифрового текста возникает на пересечении слова, изображения, видео, аудио; активность реципиента, помимо деятельности по производству смыслов, включает материальные действия по со-творению текста; новая тактильность коммуникации — необходимый объект анализа digital-текста; рефлексия реципиента (в случае размещения в сети) позволяет реконструировать механизмы «веде́ния» читателя; метапозиция в анализе цифрового текста обладает качеством относительности. С опорой на данные установки разра­батывается возможный ход анализа цифрового интермедиального текста.

Для современного литературного процесса характерен поиск эффективной ком­муникативной ситуации за пределами книги, в особенности поэтической книги (бу­мажной или электронной). В статье рассмотрены актуальные практики, позволяю­щие донести поэтический текст до читателя через аудиальное восприятие. Эти практики используют современные французские поэты, активные участники лите­ратурного процесса 1990—2022 годов, представители трех разных направлений и формаций, известные в России только узкому кругу специалистов. Предложена типо­логия стратегий in situ и ex situ, позволяющих довести звук голоса поэта до читате­ля (на примерах анализа аудио- и видеозаписей Кристиана Прижана (р. 1945), Мишель Финк (p. 1960) и Анн-Джеймс Шатона (p. 1970)). Применяя сравнительно-сопостави­тельный метод анализа презентации произведения, можно констатировать, что ав­торы используют режим как индивидуального прослушивания / чтения (книга в сопро­вож­дении диска или диск с сопроводительным текстом), так и коллективного про­слу­шивания (театрализованное представление, поэтический фестиваль). Помимо тра­диционной оппозиции авторское чтение / актерское чтение, можно выделить микши­рованные типы сохранения голоса путем делегирования: включение записи ав­торского чтения в театральную постановку (М. Финк) и применение компьютерной обработ­ки авторского голоса (А.-Дж. Шатон). Современная поэзия, в частности французская, продолжает поиск новых кодов доступа к читателю, новых форм пере­дачи чужого пережитого опыта, обладающего трансформационной силой. Кр. Прижан, М. Финк и А.-Дж. Шатон максимально используют в своей поэтической работе силу звучащего голоса: особенные интонации, просодия, тембр становятся аудиальными «якорями», приходящими на смену мнемотехнике традиционных поэтических си­стем. Архаиче­ская сила голосового воздействия получает поддержку современных технологий. Со­временная поэзия, выходя из собственной языковой лаборатории, стре­мится транс­грессировать к другим видам искусства, ищет поддержки музыки и жи­вописи, поли­модальность воздействия на воображение адресата.

С учетом современных исследований комплексных объектов коммуникации — по­лимодальных текстов — рассмотрены тексты современного британского поэта Брай­ана Билстона в аспекте их семантической и синтаксической организации, а также направлений работы автора с паралингвистическими (визуальными) элементами. Кратко охарактеризованы принципы новых медиа («дискретное представление объек­та новых медиа», «числовое представление», «автоматизация», «изменяемость»), сфор­мулированные Л. Мановичем, и их отражение в поэтической практике Б. Бил­сто­на. Выявлено, что в части текстов используются традиционные паралингвисти­ческие средства (пространственное расположение компонентов, задействование цве­та, форм и фигур) для создания текстов иконического характера, в которых проявля­ется фактическое подобие знака и референта. Отмечен нестандартный способ задей­ствования шрифта как элемента традиционной полимодальности в функции обозна­чения действующего лица. Рассмотрено использование элементов новых медиа (ком­пьютерных интерфейсов, визуализации данных и эмодзи) в поэтической и метапоэ­тической функциях, описаны концептуальные метафоры, демонстрирующие осмыс­ление индивидуального опыта субъекта в терминах цифровой действительности («фильтр», «формат», «функция» и др.). В аспекте референтной соотнесенности вербальных и визуальных компонентов показана роль эмодзи в создании конструкций параллельного, комплементарного и субститутивного синтаксиса в литературной, публичной и рекламной интернет-коммуникации. Сделан вывод о том, что выбор в пользу традиционных или новых визуальных компонентов отражает соотношение формы и содержания в тексте. Задействование элементов цифровой среды обусловлено интересом автора к исследованию особенностей коммуникативных взаимоотношений. Для поэтических текстов Б. Билстона содержательность и значимость коммуника­тивного формата, связанные с концептуализацией цифровой действительности, вы­полняют текстообразующую функцию.