Текущий выпуск

Интенсивная трансформация социальной коммуникации в формате цифровых технологий радикально изменяет деловую активность, формы занятости, управление, образование, культурные индустрии, личную жизнь, весь образ жизни. Речь идет о масштабной и глубокой проблеме выработки междисциплинарного подхода, который решал бы две задачи: давал бы общую концептуальную платформу анализа и одновременно был бы достаточно операциональным, сохраняя накопленные результаты и потенциал дальнейших дисциплинарных исследований и разработок. В российских исследованиях коммуникации сложился подход, который отличается расширительным
пониманием коммуникации, когда социальная культура и личность предстают взаимодополнительными коммуникативными сущностями по своей природе. Исследования фокусируют несколько специфических содержательных топик: смыслообразование и понимание; апофатический семиозис и роль субъектности; междисциплинарность и конвергенция широкого круга методов и подходов — как sciences, так и humanities. Современным российским исследованиям коммуникации свойственны сильно различающиеся теоретические подходы и модели, использование методов самых различных наук. При этом сами коммуникативные практики явно тяготеют к интеграции. Любая наука в какой-то мере является коммуникативной — потому что порождается и оперирует осмыслением своего предмета как сообщением о природе, обществе, собственной мысли (и как со-общением с ними). Если исследования коммуникации — это перекресток, по которому многие проходят, но редко кто останавливается, то русская традиция часто уделяла и уделяет внимание самому перекрестку. Она принципиально междисциплинарна, в ней переплетаются и дополняют друг друга антропология, когнитивистика, лингвистика, логическая семантика, психология, семиотика, социология, теория и практика искусственного интеллекта, теория и философия культуры, урбанистика. Русская традиция представляет интерес в перспективе интенсивного развития коммуникации в цифровых форматах и созревания протонауки коммуникации.

Рассмотрены взаимоотношения ключевых конфуцианских понятий, фигурирующих в «Пяти правилах» “五常”, которые изложены в книге «Суждения и беседы» (Луньюй). Выявлена многозначность наиболее важной морали Жэнь в различных контекстах книги, сопоставлены и проанализированы переводы российских китаистов на примере суждений, содержащих понятие «Жэнь». Цель исследования заключается в описании методов и стратегий перевода древнекитайского философского текста русскими китаистами на протяжении трехсот лет, выявлении недостатков и искажений в переводах и представлении нового перевода. В исследовании использованы описательный, историко-сравнительный, сопоставительный анализ и индуктивно-дедуктивный метод для выяснения значений ключевых понятий и их отношений в разных контекстах. Выявлено, что буквальный перевод и сохранение формальной структуры оригинального древнекитайского текста были характерны для работы многих русских китаистов. В более ранний период многие искажения в переводе были вызваны отсутствием достаточной информации у переводчиков об исторических знаниях, выражаемых в суждениях Конфуция. Чаще всего наблюдалось недопонимание или недовыражение подтекстуального и коннотативного смыслов. Сокращенная структура оригинального текста нередко обусловливала потерю логической связи между фразами в высказываниях и отсутствие философского смысла в переводах. Подробный предпереводческий анализ позволяет нам использовать стратегию перевода с восстановлением исходного замысла, тактику эксплицитной передачи подтекстуального смысла оригинала и добавления пропущенных членов предложения и связных единиц.

Представлены результаты изучения способов структурирования дискурса социального управления инновациями с помощью модусного подхода к аксиологическим стратегиям в модели траектории дискурсивизации. Цель исследования заключается в выявлении и описании механизмов реализации аксиологических стратегий, а также выведении новых актуальных ценностных смыслов в виде «узлов» в структуре концепта 创新, которые реструктуризируют его структуру. Методология исследования осуществляется в русле когнитивно-коммуникативного лингвоаксиологического подхода к анализу дискурса. В результате анализа установлены визионерский и оптимизирующий модусы реализаций аксиологических стратегий. Выявлены наиболее частотные способы аргументации визионерской аксиологической стратегии: аксиологическая перспективизация, формулизация, метафоризация, экспрессивный повтор, дескриптивная оценочная квалификация, аттрактивный майевтический вопрос. В стратегии оптимизирующего характера превалирует валоризирующая аргументация, направленная на раскрытие значимых смыслов и основанная на приемах аксиологического программирования, синтаксического параллелизма, метафоризации, деонтической модализации, экземплификации и эвалюации. Анализ реализации стратегий дискурса социального управления инновациями выявил актуально значимые ценностные смыслы в виде концептуальных узлов различных типов, которые способствуют формированию и обогащению концепта 创新 на данном этапе его осмысления. Указанные смыслы рассматриваются авторами как способы адаптации глобальных дискурсивных стратегий социального управления инновациями в условиях китаеязычного дискурса.

Исследуется лексика второй повести биографической трилогии Л. Н. Толстого — «Отрочество». Рассматриваются лексические пласты и отдельные лексемы, которые определяют специфику лингвопоэтики произведения. Словарный состав повести изучается на фоне лексики эпохи ее написания — середины XIX века, что позволяет увидеть новации Толстого и определить их роль в динамике развития русского литературного языка. Выявляются впервые зафиксированные в художественном тексте слова и формы слов (окказиональная неология), семантические сдвиги в полисемии уже используемых лексем, добавление словам новой коннотативной окраски. Методом корпусного анализа (по конкордансу и статистическим сводам Национального корпуса русского языка) определяются не только собственно новообразования толстовского текста, но и те лексемы, которые были укоренены в составе русского литературного языка благодаря повести Толстого и его творчеству в целом, а также те словарные единицы, которые получили своеобразный отпечаток толстовского идиостиля и сохраняют его до настоящего времени. Прослеживается роль отдельных лексем в создании особой лингвопоэтики повести, определяемой диалектикой души главного героя (эмоциональная, нравственно-этическая по значению, отвлеченная по лексико-грамматическим характеристикам лексика). Рассматриваются стилистические сдвиги некоторых слов в повести «Отрочество», использование автором разговорных единиц для достижения семантической точности выражения мысли и чувства, а также художественно-изобразительного результата. У большинства рассмотренных лексем определен вектор дальнейшего развития как в идиостиле Толстого зрелого и позднего периодов творчества, так и в словарном составе русского литературного языка.

Представлен анализ стихотворного цикла “Das alte Königsberg” («Старый Кёниг-сберг») нидерландского поэта Рикуса Васковки (1932—1977) из сборника “Tant pis pour le сlown” (1966). В четырех стихотворениях цикла поэт описывает четыре события из повседневной жизни Кёнигсберга XVI—XVII веков: убийство студента, празднование университетского юбилея, операцию по извлечению ножа из желудка пациента, казнь преступника. Установлен источник фактов, положенных в основу нарратива, — книга Каспара Штайна «Старый Кёнигсберг». Критики пришли к выводу, что обсуждаемый цикл отражает в первую очередь интерес Васковски к истории и его сочувственное отношение к ее жертвам. Я пытаюсь также показать, что “Das alte Königsberg” можно интерпретировать как иллюстрацию к постулату Фридриха Ницше о трех родах истории — монументальном, антикварном и критическом. Своеобразная историософия Васковски сочетает эмпатию по отношению к жертвам с апологией науки и искусства (мастерства), а также с вниманием к нюансам ускользающей повседневности. Отдельно рассмотрен вопрос о выборе имени профессора поэтики Пита Калиссиуса, которое представляет собой одну из немногих вымышленных поэтом деталей. Благодаря помощи поэта и переводчика Яна Х. Мишкина удалось установить смысл этой аллюзии.

Статья посвящена исследованию олицетворения (персонификации) в русской поэзии XX века с позиций тропеического взаимодействия в «образном поле». Цели работы состоят в определении статуса олицетворения как тропа и метакомпонента образной системы и модели мира текста, выявлении его роли в формировании «образных полей» и взаимодействии с метафорой, сравнением и метонимией. Исследовательская методология основана на структурно-семантическом контекстном анализе репрезентативной выборки поэтических текстов. Установлено, что олицетворение функционирует как самостоятельный троп в «сильной» позиции однозначного прочтения и как метатекстовый элемент сложных тропеических комплексов в «слабой» позиции, где оно взаимодействует с другими тропами, создавая многозначные образные поля. Особое внимание уделено референтным персонифицирующим метафорам, в которых олицетворение становится маркером авторской точки зрения, моделирующей мир по антропоморфному принципу. Олицетворение является ключевым инструментом создания гибридной дискурсивности, при которой персонифицируемый объект становится «потенциально говорящим», и служит выражением эмпатической позиции говорящего. Перспективы исследования автор видит в комплексном анализе когнитивных, прагматических и семантических аспектов персонификации и разработке новых классификаций олицетворений.

Статья посвящена анализу лингвопоэтики Егора Летова в аспекте иконической грамматики. В работе исследуется лингвокреативная стратегия поэта, направленная на преодоление конвенциональности языкового знака и формирование «подлинного» поэтического языка, что достигается посредством актуализации имплицитного иконического потенциала грамматических структур русского языка. С опорой на теоретические положения Р. Якобсона о «поэзии грамматики» и современные исследования в области иконичности рассматриваются грамматические конструкции как значимый инструмент моделирования художественной реальности. В ходе исследования выявлены и систематизированы две ключевые группы синтаксических конструкций, используемых Летовым в иконической функции. Первая группа — неопределенно-личные предложения — анализируется как средство моделирования «мерцающей» или безличной субъектности, акцентирующее внимание на итеративности и автоматизме действий в рамках обезличенной тоталитарной картины мира. Вторая группа — номинативные ряды — интерпретируется как способ иконического воспроизведения визуальной сенсорики и эффектов «каталогизации» действительности. В статье демонстрируется, что работа Летова с синтаксическими ресурсами русского языка носит системный рефлексивный характер, а грамматика конструкций является фундаментальным уровнем реализации его лингвоцентрической поэтики. Иконичность грамматики в поэзии Летова выступает не только как стилистический прием, но и как регулярный семиотический механизм, обеспечивающий выход за пределы узуального языка в поле индивидуального художественного дискурса.

В работе анализируется семейство русских конструкций с парными местоимениями дальнего и ближнего указания, для которых характерны жесткие структурные ограничения: фиксированный порядок компонентов (т-местоимение перед с-местоимением), обязательная рифма второго местоимения с первым и ограниченный набор сочетаний сочинительных союзов с предложно-падежными формами местоимений. Значение таких конструкций не сводится к простой сумме значений их частей, что позволяет рассматривать их как синтаксические фраземы. Показано, что эти конструкции функционируют как средство неточной или намеренно размытой номинации в ситуациях, когда говорящий сознательно не стремится к максимальной информативности, полагая, что адресат способен реконструировать недостающие детали. Особенно продуктивно они используются при передаче чужой речи, заменяя фрагменты исходного дискурса, которые при цитировании подвергаются целенаправленной редукции. Показано, что отдельные конструкции внутри этого семейства обладают дополнительными смысловыми компонентами — оценочными коннотациями, значением несбывшегося ожидания или функцией универсального распространителя, что подчеркивает их семантическую многослойность и прагматическую гибкость.

Современная эмигрантика достигла значительных архивных и текстологических успехов, но инструментарий для описания поэтики первой волны русского зарубежья остается неразработанным. Это препятствует пониманию творчества молодого поколения поэтов и писателей, оказавшихся в уникальном историческом и культурном контексте, но не получивших такую известность, как их старшие современники. В настоящей работе рассматривается творчество Довида Кнута (1900—1955), молодого поэта первой волны эмиграции, и описывается трансформация его поэтики. Ранние стихотворения Кнута были вдохновлены экспериментами авангарда, но в течение 1920—1930-х годов он переориентируется на более традиционную поэзию, свойственную «парижской ноте» Г. В. Адамовича и кружку В. Ф. Ходасевича «Перекресток». Периодизация творчества Кнута, отличительные черты его поэтических сборников и преемственность между ними устанавливаются с помощью квантитативных методов. Для точного сравнения сборников были подсчитаны, классифицированы и проанализированы их метафоры. Исследование определило, что раннее творчество, вдохновленное формальными экспериментами авангардистов, отличается повышенной метафоричностью, семантической неоднозначностью, контрастом стилей и преобладанием наиболее зыбких метафор — замещений и приписываний. В дальнейшем Кнут реализует установку на упрощение: его словарь становится нейтральным, значимыми оказываются метафоры-отождествления и метафоры-сравнения. На рубеже 1920—1930-х годов степень метафоричности резко снижается, но остается непостоянной, уравновешиваясь лишь в последнем сборнике «Насущная любовь» и цикле «Прародина». В этот период установка на упрощение переходит в установку на однозначность — предельную семантическую ясность. Умеренная метафоричность Кнута оказалась на уровне поэзии Адамовича и Ходасевича, влияние которых проявилось также в структуре метафор. Поэтика Кнута изменялась крайне динамично и не сводилась к подражанию старшим современникам. Исследование устанавливает формальные стороны художественного языка поэзии эмиграции, значимые для проведения границ между индивидуальными стилями ее представителей.

Проанализированы аксиологические смыслы, эксплицируемые метафорами экономической сферы в англоязычном спортивном медиадискурсе. Показано, что понятия и образы из области торговли появляются в газетных публикациях с началом институционализации профессионального спорта. Качественное своеобразие социальных и культурных отношений, реализуемых в сфере спорта, сводится к количественным показателям, имеющим универсальный и индифферентный эквивалент — деньги. Прагматически мотивированный метонимический перенос «спортсмен → игровая функция» приводит к редукции представлений о многогранной личности спортсмена до ограниченного набора рационально фиксируемых профессиональных характеристик, что сближает «параметризованный» образ спортсмена с понятием о предмете. В монетаристской культуре, где «деньги символизируют собой все вещи» (С. Московичи), обобщением метонимии становится метафорическая модель «спортсмен — товар». Ее реализации, оформившиеся на рубеже XIX—XX веков в виде сочетаний субстантивов — имен деятелей спорта, как собственных, так и нарицательных, с лексемами семантики купли-продажи (напр., the sale of players, to buy up players, to trade Rogers Hornsby), становятся словесными маркерами процесса деаксиологизации образа спортсмена. Обосновано, что метафора «спортсмен — товар», на начальной стадии конвенционализации характерная прежде всего для речи спортивных менеджеров, впоследствии получает широкое распространение в американских СМИ. В современном спортивном медиадискурсе метафорическая модель «спорт — бизнес-предприятие» отличается высокой степенью детализации, структурируя представления обо всех социально значимых аспектах жизни профессиональных спортсменов. Многообразные «коммерческие» метафоры варьируются от ярких авторских окказионализмов до узуальных, близких к деметафоризации клише. Регулярно воспроизводимые, они служат экспликацией тотальной коммодификации спорта, который в глобальной медиаиндустрии развлечений утрачивает свое идеальное ценностное основание.

Роман Хулио Кортасара «62. Модель для сборки» (1968) проанализирован в контексте движения ситуационизма. Роман рассматривается в составе корпуса произведений писателя 1960—1970-х годов — в период, когда происходили его политические переориентации в связи с обострением политической ситуации в Латинской Америке (военная диктатура в Аргентине, социалистическая революция на Кубе). Политические события в Европе этого времени, в частности студенческие бунты в мае 1968 года, нашли отражение в книге-альманахе «Последний раунд» (1969), однако между ситуационистами и Кортасаром, помимо общего социально-политического контекста, обнаруживаются типологические и контактные связи. В романе «62. Модель для сборки» описана группа персонажей, напоминающих ситуационистов по языку и форме деятельности (психогеографические практики дрейфа). Также установлено, что Кортасар был знаком с ситуационистским самиздатским журналом. Кортасара и ситуационистов объединяет внимание к городу и нацеленность на преобразование повседневности: для первого художественной задачей было освобождение литературы от рамок искусства через апелляцию к городской субъективности читателя; для вторых — через взлом спациализованных структур власти и апробацию методов творческого исследования городской среды. Схожесть между текстами ситуационистов и произведениями Кортасара подкрепляется и общим философским претекстом, в частности работой «Бытие и ничто» Ж.-П. Сартра, в которой изложена ключевая для ситуационизма концепция «ситуации». Указанные точки пересечения между Кортасаром и ситуационистами говорят об имеющейся между ними связи не только с точки зрения социально-политической и интеллектуальной среды в Европе 1960-х годов, но и на уровне языка художественной рефлексии и практики. Обнаружение и учет ситуационистского пласта в романе «62» позволяют включить его в поле исследований как политической истории ХХ века, так и художественных городоориентированных практик.

Рассмотрены некоторые диффузные явления стихотворной метрики: гетерометрия, гетероморфный стих, метрическая амбивалентность, размытые границы между системами стихосложения. Эта проблема находится в центре внимания стиховедов довольно давно, однако большинство работ выполнено на материале литературных текстов. Мы демонстрируем некоторые образцы «пограничных» явлений, выявленных в фольклорном стихе (или в стихе, близком к фольклорному). Объект изучения — поздние духовные стихи, имеющие форму трехстопного хорея. Массив текстов представлен двумя основными разновидностями: 1) стихи со сплошными женскими клаузулами и ослабленной парной рифмой; 2) стихи с перекрестной ослабленной рифмовкой ЖмЖм. Выдвигается гипотеза, что стихи первого типа восходят к силлабической культуре XVII—XVIII веков, широко распространяются в старообрядческой среде, однако со временем начинают восприниматься как силлабо-тонические и в XX веке публикуются издателями преимущественно в виде текстов, сложенных трехстопным хореем. Стихи второго типа связаны с более поздней литературной традицией силлабо-тонического стиха и в меньшей степени осваиваются фольклорной культурой. Выявлены метрические типы, которые могут иметь несколько интерпретаций, поэтому предложен термин «метрическая неоднозначность»: он охватывает все потенциальное множество толкований метрики.

Автофикциональность новейших литературных русскоязычных текстов захватывает разные способы создания автобиографической идентичности. Термин «автомедиальность» был предложен Кристиан Мозер и подразумевает междисциплинарный подход к написанию нарративов, построенных на биографическом материале: авторы, работающие над созданием автофикционального образа себя в тексте, используют различные средства массовой информации (или медиа) для саморепрезентации. В рамках данной статьи рассматриваются две стратегии автомедиальности внутри автофикциональных произведений: использование описания видео и фотографии в поэтическом высказывании Оксаны Васякиной «Казанский текст» (2024) и дневниковой формы с инкрустированием в текст снимка кинематографической героини Лоры Палмер в рассказе Натальи Мещаниновой «Литературный эксгибиционизм» (2023). В обоих текстах фигурирует ономастическое и субъектное тождество автора-героя-рассказчика, характерное для автофикшена как модуса письма, а идентичности героинь строятся во взаимоотношениях со значимыми другими. Целью данного исследования является подробное рассмотрение техник функционирования автомедиальности в современных русскоязычных текстах с гибридной жанровой спецификой, а также раскрытие метафорического сходства автофикшена с жестом сделанного селфи, которое демонстрирует одновременно и образ субъекта, и его объектность, и инструмент, с помощью которого делается снимок. Методологической базой данной статьи можно считать психоаналитические работы Ж. Лакана, Д. Узланера, а также исследования в области автофикциональности и автотеории Л. Муравьевой, М. Вагнер-Эгельхааф, Л. Фурнье. В автофикциональных текстах с автомедиальностью субъектность авторов и героев выстраивается по отношению к Другому. Эта фигура может быть вполне конкретной (близкие «другие») и абстрактной (большой Другой), представляющей собой некоторую дискурсивную власть, контролирующую субъекта. Авторы текстов помимо автомедиальности используют различные метадискурсивные практики саморазоблачения для того, чтобы создать установку на референциальность и документальность автонарратива.