2021 Том 12 №4

Статья опирается на выделение лингвистами — от Р. О. Якобсона и К. Бюлера — двух нереферентивных функций языка: поэтической (экспрессивной) и конативной (апел­лятивной). Их совместное действие демонстрируется на материале языковых тех­ник, используемых в двух типах дискурсов активного воздействия — русском ли­те­ратурном авангарде и авангардной рекламе-пропаганде-агитации. Проводится дис­кур­сивный анализ русских художественных (экспериментальных) и рекламных (аван­гард­ных) текстов с позиции теории лингвокреативности. По каждому из рабочих под­кор­пусов (художественный и рекламный дискурсы 1910—1930-х годов) выделяются мак­родискурсивные, микродискурсивные и интердискурсивные параметры, воздей­ст­ву­ющие на языковые новации разных уровней — от фонологического до прагматиче­ско­го. Делается вывод о том, что в экспериментально-художественном дискурсе реа­ли­зуется стратегия замедленного, деавтоматизированного восприятия, достигаемая за счет направленности сообщения на собственную форму (реализация поэтической функ­ции); в авангардно-рекламном дискурсе, напротив, сообщение должно быть мак­си­маль­но доходчивым по форме и легко воспринимаемым конкретным адресатом (реа­ли-зация конативной функции) с целью акцентировать внимание не столько на тек­сте, сколько на том действии, которое слушатель должен осуществить над объектом ре­ференции.

Статья посвящена «литературному скандалу» как модусу и сценарию коммуни­кации поэтов-авангардистов (кубофутуристов) и адресатов в рамках публичных ак­ций — необходимой составляющей «литературного быта» поэтических кружков. За скандалом стоит не только намерение оскорбить адресата, благодаря скандалу автор-авангардист может найти своего адресата, сблизиться с ним и вовлечь последнего во взаимодействие. Цель настоящего исследования — на материале свидетельств о пуб­личных акциях кубофутуристов описать скандал как коммуникативный сценарий, уточнить представление об адресате скандала, выделить профили рецепции и проана­лизировать формирующие эти профили коммуникативные установки. Опираясь на концептуализацию «литературного скандала» А. И. Рейтблата, мы связываем скандал с обязательным наличием публики — по М. Уорнеру, аудитории, конституируемой за счет активного участия в публичном представлении. Партиципативное поведение публики «скандальных» кубофутуристических акций мы сводим к двум профилям рецепции: скептик, «критик», и потенциальный «союзник». В каждом из профилей рецепции мы рассматриваем, как осуществляется восприятие высказывания в кон­тексте, применяя методологию теории речевых актов (понимание перформативного высказывания Дж. Остина, Ж. Деррида) и акторно-сетевой теории (оппозиция «фреймирование — перенасыщение» М. Каллона). Рассмотрено, как воспринимались (и могли восприниматься) перформативные высказывания, вызывающие скандал. Уточ­нено понимание скандала и возможных стратегий поведения реципиентов. В то время как «критик» предпочитает помещать высказывание в однозначный контекст и трактует его буквально, союзник, наоборот, потенциально готов воспринять выска­зывание во множестве контекстов и принять участие в игре, сопровождающей праг­матическую реализацию высказывания. Последний тип рецептивного поведения ста­новится залогом творческого участия адресата в коммуникативном эксперименте авангарда.

Статья посвящена изучению «поэтики повтора» в художественных текстах Александра Введенского в аспекте использования автором языкового механизма реду­пликации. Целью предпринятого исследования стал анализ функционального диапазо­на редупликации на разных текстовых уровнях — от лексического до тематического. Редупликация осмысляется как один из важнейших инструментов осуществляемого Введенским лингвопоэтического эксперимента, направленного на «ревизию» способно­сти языка к означиванию и репрезентации мира и его базовых семиотических принци­пов. Ненормативное пунктуационное оформление контактных лексических редупли­каций создает у Введенского предпосылки для того, чтобы воспринимать повторяю­щиеся словоформы как окказиональные омонимы, усматривать за тождеством озна­чающих различимые означаемые, а также проблематизирует природу поэтической коммуникации. На грамматическом уровне редупликация устанавливает напряжение между повторяющимися грамматическими паттернами и их лексическими реализа­циями, что позволяет Введенскому продемонстрировать потенциальную «растяжи­мость» синтаксических моделей, сделать грамматическую семантику компенсатор­ным механизмом, восполняющим смысловую пустоту поэтического высказывания. Тематизация редупликации как «удвоения мира» связана у Введенского с мотивом зеркала, деформирующего и трансформирующего бытие; зеркальный семиозис иллю­стрирует утрату редупликацией иконичности и, как следствие, невозможность ре­презентировать объект его отражением. В результате проведенного исследования ав­торы приходят к выводу, что на уровне лексики и грамматики редупликация динами­зирует вербальное пространство текста, активизирует процедуры его интерпрета­ции и тем самым создает ситуацию «гносеологического сомнения» в адекватности языка как средства репрезентации мира, в то время как в области топики она лишает самотождественности сам мир, объекты которого, постоянно умножаясь, теряют свою различимость или, напротив, обнаруживают значимости там, где их нет.

Статья посвящена изучению специфики реализации категории интердискурсив­ности в кинопроизведении. В качестве отправной точки исследования анализируется историческая связь авангарда и кино с позиции интердискурсивности. Выделяется ряд новаций в литературно-художественном творчестве представителей русского аван­гарда, обладающих актуальной значимостью для развития представления об интер­дискурсивности в киноискусстве. С учетом выделяемых в работе авангардных основа­ний интердискурсивности предлагается ее трактовка как лингвокреативной апро­приации дискурсов и разрабатывается комплексная методология изучения интердис­курсивности на киноматериале. Обосновывается выбор фильма «Сталкер» А. А. Тар­ков­ского в качестве объекта исследования. Отмечается новаторский характер твор­че­ства А. А. Тарковского, который роднит его с творчеством новаторов искусства аван­гардной эпохи. В результате применения разработанной методологии устанавли­ва­ется специфика интердискурсивности фильма «Сталкер», которая определяется как значительной степенью преобразования его литературной основы, так и разной (боль­шей / меньшей) степенью апроприированности определенных типов дискурса, фор­мирующих данное кинопроизведение как оригинальный художественно-эстети­че­ский объект. Показано, что инодискурсивные элементы выступают особыми лингво­креативными средствами, определяющими эвристичность и своеобразие вербальной системы анализируемого фильма.