Кантовский сборник

2020 Том 39 № 4

Философия Канта

Кантовская асинхронность в отношении восприятия ньютоновского пространства и гравитации в докритических трудах

Kant’s Asynchronicity Concerning Newtonian Space and Gravity in his Pre-Critical Writings Аннотация

Кантовское «ньютонианство» по праву подчеркивалось такими фигурами, как М. Фридман. Дебаты на эту тему приводят к более адекватному взгляду на натурфилософию Канта и, в частности, на его отношение к Ньютону. Но развернувшиеся дискуссии не принимают во внимание асинхронность, имеющую место в попытке Канта освободиться от центральных понятий натурфилософии Ньютона. Ньютоновские пространство и гравитация в пересмотренной форме являются центральным элементом критической философии Канта. Вместе с тем он асинхронно адаптировал и провел переоценку этих понятий. Хотя Кант и пытался интегрировать понятие гравитации в теорию материи уже в своей первой опубликованной работе, на тот момент он еще не сформировал адекватное понятие пространства — его нельзя назвать ни ньютоновцем, ни истинным лейбницианцем, и он неправильно понимает необходимость независимого пространства для оснований физики. Под влиянием Эйлера в конце 1750-х гг. взгляды Канта меняются, результатом чего становятся сочинение 1768 г. и переход к трансцендентальному идеализму в 1770 г. Я описываю упомянутую асинхронность, обращаясь к центральным докритическим сочинениям Канта при рассмотрении его понятий гравитации и пространства. Это позволяет уточнить имеющуюся картину стадиального развития кантовской натурфилософии. Более того, это дает возможность лучше понять влияние Эйлера на развитие кантовских натуральной и критической философий, поворотные моменты которого сопряжены с кантовскими размышлениями о ньютоновской теории пространства.

Abstract

Kant’s ‘Newtonianism’ has been rightly highlighted by figures like Friedman. The follow-up debates led to a more adequate view on Kant’s natural philosophy and in particular his relation towards Newton. But the discussion that evolved did not point to the asynchronicity that takes place in Kant’s struggle with the central Newtonian concepts. Newtonian space and gravity, in revised form, are of central concern to Kant’s critical philosophy. But Kant adapted and re-evaluated these two concepts in an asynchronous way. While Kant tries to integrate a notion of gravity into his theory of matter in his very first published writing, he has at this stage no adequate notion of space. At this time, as in regard to space, he can neither be called a Newtonian nor a proper Leibnizian and misconceives the necessity of an independent space for the foundations of physics. This perspective changes under the influence of Euler at the end of the fifties of the eighteenth century and finally leads to his writing of 1768 and the adoption of transcendental idealism in 1770. In the following, I depict this asynchronicity by taking central pre-critical writings into account while discussing Kant’s concept of space and gravity. This sharpens the picture of Kant’s work and the different stages his philosophy of nature went through. Further, it helps to understand the influence of Euler on Kant’s development in natural philosophy and his critical philosophy in general, as Kant under the influence of Euler formed deeper-going reflections on Newton’s theory of space and these mark turning points of his development.

Скачать статью Download an article

Кант: pro et contra

Понятия «явление» и «феномен» в трансцендентальной философии (Кант, Гуссерль, Финк)

The Concepts of “Appearance” and “Phenomenon” in Transcendental Philosophy (Kant, Husserl, Fink) Аннотация

Целью исследования является, во-первых, разграничение двух, казалось бы, синонимичных понятий «феномен» и «явление», во-вторых — отслеживание функций каждого из этих понятий в философии Канта и в феноменологической традиции. Анализ предпринимается на основе «Критики чистого разума» Иммануила Канта, центральных работ Эдмунда Гуссерля и наследия Ойгена Финка. У Канта различие между двумя терминами неявно, о феноменах речь заходит в тот момент, когда говорится о категориальном применении рассудка. У Гуссерля явление связано с областью естественной установки, в то время как феномен абсолютен. Позиция Финка интересна тем, что она отличается от взглядов главных представителей трансцендентальной философии — Канта и Гуссерля. Тезисы Финка, в которых выражена эта позиция, гласят, что явленность есть основание того, что существующее есть, и что явленность и есть бытие. Смыслы явления как противостоящего вещи в себе, которая обладает истинным, но непостижимым бытием, у Канта и явления как имеющего место в «относительной» сфере естественной установки у Гуссерля Финком понимаются отличным образом: у него явление, или, как он часто пишет, явленность, оказывается условием существования предметов. Явление, понятое через призму человеческого бытия, которому нечто представляется в качестве Vorschein, предполагает изначальную открытость мира. Вслед за Финком я провожу анализ этих положений, во-первых, рассматривая свет как метафизический источник познания, во-вторых, трактуя человека как особого рода сущее, в-третьих, принимая во внимание досократический способ трактовки бытия и, в-четвертых, рассуждая о формировании особого феноменологического языка. В результате исследования прихожу к выводу, что метафизико-онтологический способ феноменологического анализа явления, предложенный Финком, позволяет по-другому посмотреть на принцип априорности и природу вещи в себе Канта и предлагает новое обоснование тезиса Гуссерля о проблематичности кантианского агностицизма.

Abstract

This study aims, first, to delimit the seemingly synonymous concepts of “phenomenon” and “appearance” and second, to trace the functions of each in Kant’s philosophy and the phenomenological tradition. The analy­sis is based on Immanuel Kant’s Critique of Pure Reason and the central works of Edmund Husserl and Eugen Fink. Kant does not explicitly distinguish the two terms and only speaks about phenomena when he deals with the categorial application of reason. With Husserl, appearance is linked with the area of the natural attitude while the phenomenon is absolute. Fink’s position is interesting in that it differs from the views of the main representatives of transcendental philosophy, Kant and Husserl. According to Fink, appearing is the foundation of the fact that what exists is and that appearing is being. Fink takes a different approach to the meanings of appearance as opposing the thing in itself which possesses true but unknowable being (Kant) and appearance as taking place in the “relative” sphere of the natural attitude (Husserl): with Fink, appearance (or, as Fink constantly writes, “appearing”) turns out to be the condition of the existence of objects. Appearance, understood through the prism of the human being which perceives something as Vorschein, implies an inherently open world. Following Fink, I analyse these provisions and examine, first, light as the metaphysical source of cognition, second, the human being as a special kind of being, third, the pre-Socratic treatment of being and, fourth, the formation of a distinct phenomenological idiom. I come to the conclusion that the metaphysical-ontological method of phenomenological analysis of appearance proposed by Fink affords a new insight into the a priori principle and the nature of Kant’s “thing in itself” and proposes a new grounding of Husserl’s thesis which questions Kant’s agnosticism.

Скачать статью Download an article

Неокантианство

Место идей Германа Когена в философии диалога

The Place of Hermann Cohen’s Ideas in the Philosophy of Dialogue Аннотация

Моя цель состоит в том, чтобы доказать, что Герман Коген не только был философом диалога, но и сыграл в истории этого направления чрезвычайно важную роль. В его книгах «Этика чистой воли» и «Религия разума из источников иудаизма» дается подробный анализ отношений между Я и Ты, Я и Оно, Я и Мы. В первой книге эти отношения рассматриваются с этико-правовой точки зрения, во второй — с точки зрения религиозной антропологии. Но проблема межличностного отношения выступает в учении Когена не изолированно, она представляет собой важную составляющую всей его философской системы. Дедукция понятия личности в «Этике чистой воли» основана на когеновской логике истока, которая рассматривается в первой части его системы — в «Логике чистого познания». Как объясняет Коген, истоком самосознания Я как личности является не внешний мир, а другой человек, то есть Ты. В свою очередь, партнерские отношения Я — Ты формируют сообщество Мы, которое становится основанием правового государства. Процесс художественного творчества в рамках межличностного отношения исследуется в «Эстетике чистого чувства». Наконец, в «Религии разума из источников иудаизма» сформулирована концепция религии как наиболее полной реализации межличностного отношения. Таким образом, диалогизм стал одним из важных измерений всей философской системы Когена. Очень велика значимость его идей и для дальнейшего развития философии диалога. Этот факт отмечает уже М. Бубер. Ф. Розенцвейг в своем разворачивании диалогического мышления прямо опирается на все элементы системы Когена. Наблюдается его влияние и на учение М. М. Бахтина. В результате рассмотрение учения Г. Когена как части философии диалога позволяет осмыслить все это направление как единое целое.

Abstract

My aim is to prove that Hermann Cohen was not only a philosopher of dialogue but has played an exceedingly important role in the history of that current of thought. His books Ethics of Pure Will (1904) and Religion of Reason out of the Sources of Judaism (1919) offer a detailed analysis of the relationships between I and Thou, I and It, I and We. In the first book these relationships are considered from the ethical-legal point of view and in the second from the viewpoint of religious anthropology. However, Cohen considers the problem of inter-personal relationships not in isolation, but as an important component of his entire philosophical system. Deduction of the concept of personality in Ethics of Pure Will is based on Cohen’s logic of the origin expounded in the first part of his system in The Logic of Pure Cognition. Cohen explains that the origin of the self-consciousness of I as a personality is not the external world, but another person, i.e. Thou. In turn, the partnership relationships between I and Thou create the community We which forms the basis of the law-governed state. The process of artistic creation in the framework of inter-personal relationship is explored in Aesthetics of Pure Feeling. Finally, Religion of Reason out of the Sources of Judaism formulates the conception of religion as the most complete realisation of inter-personal relationship. Thus, dialogism became an important dimension of Cohen’s entire philosophical system, a fact noted by Martin Buber. Franz Rosenzweig, in unfolding dialogical thinking, expressly appeals to all the elements of Cohen’s system. There are signs of his influence on Bakhtin’s doctrine. Thus, examining Cohen’s doctrine as part of the philosophy of dialogue gives insights into this entire trend as a coherent whole.

Скачать статью Download an article

Становление онтогносеологии русских интуитивистов как критика неокантианства

The Emergence of Onto-Gnoseology among Russian Intuitivists as Criticism of Neo-Kantianism Аннотация

В начале XX в. в русскоязычном философском пространстве появляются философские проекты, сближающие онтологию и гносеологию. Подобное сближение наблюдается, в частности, в философских учениях русских интуитивистов Н. О. Лосского и С. Л. Франка. Я показываю, что становление этих доктрин и оформление их онтогносеологического категориального аппарата было связано главным образом с критикой неокантианской теории познания и возможности трансцендентного знания как такового. Основные источники исследования — «Обоснование интуитивизма» и «Мир как органическое целое» Н. О. Лосского, а также «Предмет знания» и «Непостижимое» С. Л. Франка. Проведенное исследование позволяет трактовать категориальный аппарат Лосского как репрезентацию системы уровней мироздания, каждый из которых характеризуется двумя аспектами: онтологическим, то есть является частью мирового единства, и гносеологическим, то есть имеет самостоятельное познавательное значение. Категории в учении Франка рассматриваются в качестве органичной части онтологического обоснования интуитивизма. Единой тенденцией в построении категориальных схем у Лосского и Франка является их стремление к объединению гносеологических и онтологических описаний категорий. Ключевым отличием оказывается способ обоснования онтогносеологической системы в целом. Внутренние противоречия концепции Лосского выявляются с учетом критических замечаний С. А. Аскольдова (Алексеева) и трактуются как следствия абсолютизации интуиции в познании, отказа от идеи гносеологической трансценденции, неполноты теории имманентности, диссонанса между самими онтогносеологическими категориями. Обращение к критическим комментариям Аскольдова проясняет содержательные особенности теории Лосского и сущность трансформаций, произведенных в абсолютном идеал-реализме Франка.

Abstract

At the beginning of the twentieth century in the Russian-speaking philosophical space philosophical projects emerged which brought ontology and gnoseology closer together. One can observe this process, for example, in the philosophical doctrines of the Russian intuitivists Nikolay Lossky and Semyon Frank. I demonstrate that the emergence of these doctrines and the development of their onto-gnoseological categorial apparatus were mainly connected with the criticism of the Neo-Kantian theory of cognition and the possibility of transcendent knowledge as such. The main sources of my study are The Intuitive Basis of Knowledge and The World as an Organic Whole by N. O. Lossky and The Object of Knowledge and The Unknowable by S. L. Frank. My investigation makes it possible to treat Lossky’s categorial framework as the representation of a system of levels of the universe each of which is characterised by two aspects: the ontological, i.e. it is part of the unity of the world, and the gnoseological, i.e. it has an independent cognitive significance. Frank considers categories to be an organic part of the ontological proof of intuitivism. A common trend in the construction of categorial schemes by Lossky and Frank is their striving to combine gnoseological and ontological descriptions of categories. The key difference is the way an onto-gnoseological system as a whole is justified. In revealing the contradictions in Lossky’s conception, I proceed from the critical remarks of S. A. Askoldov (Alexeyev), pointing out that these contradictions stem from an absolutisation of intuition in cognition, the renunciation of the idea of gnoseological transcendence, incompleteness of the theory of immanence and discordance between onto-gnoseological categories. Askoldov’s critical comments clarify the substantive features of Lossky’s theory and the essence of the transformations carried out in Frank’s absolute ideal-realism.

Скачать статью Download an article

Некролог