2022 Выпуск №1

Актуальность представленного исследования обусловлена актив­ным процессом реформирования отечественного гражданского законо­дательства, в частности норм о страховании. Ряд предложений по из­менению действующего правового регулирования, сформулированных в Концепции развития положений части второй ГК РФ о договоре стра­хования, закономерно нуждаются в тщательной доктринальной оценке. К таким предложениям относится выделенный в Концепции наслед­ственный аспект личного страхования (абз.1 п. 2 ст. 934 ГК РФ). Цель исследования заключается в осуществлении — на основании положений доктрины гражданского права, зарубежного законодательства и опыта правоприменения — толкования положений абз. 1 п. 2 ст. 934 ГК РФ, устанавливающего право наследника застрахованного лица на получение страховой выплаты после его смерти. Сделаны выводы, что термин «наследник», используемый в ст. 934 ГК РФ, следует определять с опо­рой на положения разд. V ГК РФ лишь в субсидиарном порядке, что ис­ключает возможность включения страховой выплаты в наследственную массу застрахованного наследодателя. Приветствуя общий вектор Концепции и положительный потенциал предполагаемых ею изменений, автор считает, что при поддержке предложенного в рамках исследова­ния толкования и его закреплении на уровне актов высшей судебной ин­станции нет необходимости внесения соответствующих изменений в ст. 934 ГК РФ.

Рассматриваются главные вехи становления и развития судебно-медицинской экспертной деятельности в структуре Следственного ко­ми­тета Российской Федерации. В продолжение цикла статей освеща­ют­ся наиболее значимые случаи производства отдельных следственных дей­ствий с участием специалиста в области судебной медицины. Пере­ос­мыслен пятилетний рубеж: от проведения первой судебно-меди­цин­ской экспертизы в 2015 г. до организации государственных судебно-экс­перт­ных учреждений Следственного комитета Российской Федерации.

Новеллы уголовно-процессуального закона Республики Беларусь по­казывают стремление к внедрению на практике дружественных ребенку технологий. Вместе с тем исследования показывают отсутствие си­стемности в определении уголовно-процессуальной политики в отно­шении несовершеннолетних. Реформирование правового положения несо­вер­шеннолетних в уголовном процессе может быть более эффек­тивным при наличии системообразующей основы.

Международно-правовой принцип наилучшего обеспечения интере­сов ребенка может стать базовым положением уголовно-процессуальной политики в отношении несовершеннолетних, обеспечивать планомер­ное развитие уголовно-процессуального законодательства, а в конечном итоге — способствовать противодействию преступности. Исследова­ние реализации принципа требует применения системного, сравни­тель­но-правового анализа и формально-юридического метода.

В результате можно определить особенности уголовно-процессуаль­ной политики в отношении несовершеннолетних с учетом указанного принципа, а также направления дальнейшего совершенствования зако­нодательства. Вместе с тем остается дискуссионным вопрос о необхо­димости закрепления такого принципа в законе.