Текущий выпуск

На основе широкого круга неопубликованных архивных источников проанализиро­ван процесс упразднения совестных судов в Российской империи в 1828—1866 гг. Их массовое упразднение относится к 1852 г., когда с учетом всех нормот­ворческих про­цедур были закрыты 18 совестных судов. Должности совестных судей при этом упразднялись не всегда — в некоторых случаях они входили в местные су­дебные пала­ты (как правило, в палаты уголовного суда). Формально именно небольшое количество дел, рассматриваемых в совестных судах после издания закона от 13 нояб­ря 1850 г., стало основной причиной ликвидации этих судебных учреждений в 18 гу­берниях Рос­сийской империи в 1852 г. Второе массовое упразднение совестных судов от­носится к 1857 г., когда было закрыто еще 22 учреждения. Анализ механизма уп­разднения со­вестных судов позволяет утверждать, что большинство из них было упразднено по схеме, утвержденной Государственным советом в 1852 г. По ней были ликвидированы в 1861 г. последние в Российской империи совестные суды. В то же время должности совестных судей по-прежнему сохранялись. Они были окончательно расформированы лишь в соответствии с законом от 25 ноября 1866 г., а исправлять обя­занности со­вестных судей поручалось товарищам председателей местных судебных палат.

Рассмотрено личное поручительство как мера пресечения в современном уголов­ном судопроизводстве, проанализированы проблемы эффективности ее применения. На основе исторического анализа показано, как менялось нормативное регулирование данной меры пресечения до Судебных уставов, после их принятия, в советский период и в настоящее время. Охарактеризованы спорные моменты, возникающие при избра­нии этой меры пресечения, а также крайне низкая ее востребованность в глазах право­применителей. Особое внимание уделено толкованию понятия «заслуживающее дове­рия лицо» и критериям, которые в настоящее время не закреплены в законе, но могут быть предъявлены к этому лицу. Также описан размер штрафа, взимаемый за наруше­ние дан­ной меры пресечения, отмечена его несоразмерность. Даны рекомендации по много­кратному увеличению размера данного штрафа либо его привязке к размеру при­чинен­ного преступлением вреда. Показаны результаты проведенного авторами анке­тирова­ния работников правоохранительных органов и судов, а также сбора нарратив­ных историй по рассматриваемому вопросу. Сформулированы рекомендации по повы­ше­нию эффективности применения данной меры пресечения и увеличению количе­ства случаев ее избрания. В частности, предлагается увеличить размер штрафа за на­ру­шение меры пресечения, а также уточнить понятие «заслуживающее доверия лицо» на уровне подзаконных актов правоохранительных органов либо в разъяснениях Плену­ма Верховного суда РФ.

Актуальность исследования промежуточных решений в производстве суда первой инстанции обусловлена, во-первых, их разнообразием, во-вторых, правовой ценностью и значением для движения уголовного дела в процессе рассмотрения и разрешения уго­ловно-правового спора по существу, в-третьих, разрозненными требованиями, предъ­являемыми к ним. Цель исследования состоит в формулировании дефиниции проме­жуточного решения, определении его места среди решений суда первой инстанции и разработке универсальных рекомендаций с требованиями, способствующими продук­тивной и качественной его деятельности. В рамках проводимого исследования приме­нены аксиологический, синергетический и диалектический методы, а также положе­ния о теории социального действия. Использованы методы синтеза, анализа, формаль­но-юридический и сравнительно-правовой методы. Непосредственной эмпирической базой исследования послужили результаты анализа законодательства РФ, данные Су­дебного департамента при Верховном суде РФ и правоприменительная практика. Итоги исследования позволяют обогатить теорию уголовного процесса новым опреде­лением, уяснить сущность промежуточных решений суда первой инстанции, создать условия для внедрения сформулированных рекомендаций в судебную практику.

Актуальность темы статьи предопределена возникающими на практике вопро­сами формирования умысла на незаконный сбыт запрещенных веществ, когда он реали­зуется в ходе проведения таких оперативно-разыскных мероприятий, как «оператив­ный эксперимент» и «проверочная закупка», поскольку в случаях формирования данно­го умысла под воздействием правоохранительных органов это с необходимостью вле­чет за собой вывод об отсутствии состава преступления. Рассмотрены вопросы установления формирования умысла на незаконный сбыт наркотиков с использовани­ем IT-технологий, а также вопросы провокации и последствий ее применения. Запрет на применение провокации на совершение преступления, который содержится в Феде­ральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», следует рассматривать не иначе как юридическую фикцию, поскольку в уголовном праве отсутствуют меры реагирования на данное негативное явление, за исключением единственной ст. 304 УК РФ, касающейся взяток и должностного подкупа. Цель исследования состоит в выра­ботке критериев, по которым можно судить о причинах и побудительных мотивах возникновения умысла на совершение преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков. В процессе исследования использовались судебные постановления и учи­тывались мнения российских ученых по данной тематике. Предложены варианты ре­шения возникающих проблем в целях достижения публичных интересов в виде защи­ты прав и интересов граждан от различных провокационных действий, направленных на формирование преступного умысла.

На примере Рэндала Макдоннела, графа и маркиза Антрима, рассмотрены особен­ности отношения политического истеблишмента Англии периода Содружества и Протектората к представителям ирландского католического сообщества. Этот ари­стократ в годы Первой гражданской войны был ярым сторонником монархии и оказы­вал вооруженную помощь Карлу I в его борьбе с шотландскими ковенантерами. Затем он резко поменял сторону и начал оказывать содействие Кромвелю во время его кампа­нии в Ирландии. В рамках исследования охарактеризованы причины перехода сэра Рэн­дала на сторону «врагов католицизма», а также те услуги, которые были оказаны им новому режиму. Помимо этого обозначен круг покровителей лорда-католика, выявлены причины, по которым он так и не смог полноценно интегрироваться в установившую­ся государственную систему. Методологическую основу исследования составили как об­щенаучные методы познания (историко-генетический, проблемно-хронологический, ис­торико-сравнительный и метод анализа и синтеза), так и микроисторический анализ.

Проанализирована проблема отражения истории и культуры старообрядчества в пуб­лицистических сочинениях признанных классиков анархической мысли — М. А. Ба­ку­нина, П. А. Кропоткина и Л. Н. Толстого. Показано, что представители российско­го анархического движения рассматривали староверов в качестве потенциальной опо­ры в деле борьбы с царским правительством. Согласно воззрениям революционеров, мен­тальность старо­обрядцев имела многочисленные сходства с этикой русских соци­алистов. Несмотря на множество принципиальных мировоззренческих расхождений, обе названные группы тя­готели к коллективизму, приветствовали эгалитаризм в об­щественной жизни, а также с видимым недоверием относились к представителям дей­ствующей власти. От­мечается, что по ряду вопросов взгляды анархистов на старо­верие почти не от­личались от восприятия этого религиозного движения мыслителя­ми государственно-охранительного толка. В частности, оба лагеря теоретиков стре­мились обнаружить в староверии «естественную» склонность к антимонархическому протесту, револю­ционный радикализм и даже готовность к вооруженному мятежу.