Эсхатология пространства в петербургском цикле Мицкевича и поэме Пушкина «Медный всадник»
АннотацияВ центре сравнительного исследования петербургского цикла стихотворений Мицкевича («Отрывок» III части поэмы «Дзяды», 1832) и петербургской поэмы Пушкина «Медный всадник» (1833) — эсхатологическая образность двух текстов и «эксцентрический» (по Ю. М. Лотману) тип петербургского пространства. Делается вывод о том, что эсхатология Петербурга у Мицкевича связана с библейским мифом о Вавилоне, его взгляд на петербургское наводнение характеризуется условно-риторической отстраненостью. Авторская позиция в поэме Пушкина определяется присутствием наблюдателя в пространстве Петербурга и сопереживанием Евгению как жертве наводнения. Пушкин совмещает государственно-апологетический взгляд на «Петра творенье» и экзистенциально-трагическое переживание заброшенности «маленького человека» в петербургском пространстве.