2013 Том 4 №3

Показано, что диалог культур — одна из насущнейших социально-политических потребностей. Отмечается, что ограничение своего взаимодействия только со «своими» ведет к обеднению существования, что многие ценности не могут быть «нашими» или «вашими». Анализируются постоянно растущий интерес к русской культуре в Литве, а также мотивация к изучению русского языка. Утверждается, что своеобразной мотивацией стал и возрастающий интерес к творчеству Ф. М. Достоевского.

Рассматриваются проблемы, связанные с необходимостью обучения иностранных студентов-русистов помимо литературного языка (базы академического обучения) и основам разговорной речи. Коллоквиализация публичного общения, развитие и доступность интернет-коммуникации, интенсификация туристических контактов обусловливают модификацию программ обучения русскому языку как иностранному. Ставится задача выработки актуальной дидактической базы, отвечающей потребностям и ожиданиям обучаемых.

Описываются пути повышения мотивации иностранцев к изучению литературного русского языка. Тексты русской классической литературы и произведения калининградских писателей рассматриваются как средство развития эмоциональной сферы обучаемых и воспитания в них уважения к получаемым профессиям. Отмечается, что знакомство с произведениями ведущих калининградских прозаиков и поэтов помогает обогатить представления иностранных студентов о русской культуре развить у них способность к эмпатии, улучшить эмоциональную и ассоциативную память, повысить мотивацию к изучению литературного русского языка.

Рассматривается важность формирования речекоммуникативных навыков и умений у студента технического вуза в свете требований российской системы высшего образования после перехода на ФГОСы третьего поколения. На основе сопоставления данных анкетирования студентов младших и старших курсов КГТУ в 2010—2013 годах делается вывод о том, что задача преподавателя состоит в формировании у обучающихся осознанных потребностей, в побуждении к самостоятельной деятельности в целях повышения уровня коммуникативных знаний.

Рассматривается значение социокультурного компонента в практике преподавания русского языка как иностранного, анализируются способы и методы обучения, призванные обеспечить формирование социокультурной компетенции учащихся. Особое внимание уделяется характеристике наиболее информативных с точки зрения экспликации ментального смысла элементов языковой системы, а также проблемам презентации социокультурных сведений, с которыми сталкивается преподаватель на уроках русского языка в иностранной аудитории.

Рассматриваются проблемы адекватного восприятия и декодирования фольклорного текста в процессе обучения русскому языку как иностранному. Анализируются возникающие при этом образно-понятийные и культурологические затруднения. Прослеживаются различия в восприятии и оценке культурно значимых фольклорных мотивов реципиентами разных культурных ментальностей. Отмечается, что изучение народных сказок формирует у иностранных студентов представления о культуре русского народа, способствует развитию лингвокультурной компетенции.

Дан обзор учебной дисциплины «Активизация языков и стратегии обучения языку», которая преподается студентам-филологам в Гданьском университете. Отмечается, что особое внимание в рамках курса уделяется приобретению знаний и их применению студентами в процессе самостоятельного изучения языков. На основе результатов опроса, который ежегодно проводится среди первокурсников специальности «Русская филология» Гданьского университета, определяются факторы эффективного обучения иностранным языкам.

Рассматриваются эстетические воззрения Дельвига-критика, указываются источники, послужившие основанием для выработки собственных критериев в оценке литературных произведений, выявляется своеобразие интерпретации теоретических проблем эстетики, актуальных для эпохи романтизма. Особо отмечается плодотворность в системе взглядов Дельвига-критика категории гармонии, которая маркируется им как важнейший принцип художественности и служит основанием для собственной поэтической практики.

Реконструируются портретные черты женщины, как они представлены в современном русском «женском» шансоне. Показано своеобразие видения женщиной себя по отношению к тому, как ее представляет в шансоне мужчина. К числу черт такого своеобразия женщины относятся более широкий спектр деталей в «автопорт-рете», ориентированность на мужские психологические модели восприятия действительности, обращенность к образу стареющей женщины. Основными жизненными ценностями женщины определяются любовь, но вместе с тем и свобода. Во всем этом проявляются изменения женского гендерного начала в современном российском обществе.

Блатная песня рассматривается как явление городского фольклора, функционально связанное с воровским сообществом как архаичной субкультурой. Характеризуется сюжетное строение блатной песни: системно значимые персонажи, их сюжетные функции, типичные мотивы; ставится вопрос о тематической типологии блатной песни. Отмечается, что носителем специфики блатной песни, ее «геном», является главный герой («законный» вор), тогда как другие персонажи и многие сюжетные ситуации широко встречаются в фольклоре, а сюжеты нередко заимствуются из других сфер народной или массовой песни.

Рассматривается вопрос трансформации традиционных иконографических элементов западной ветви восточнославянской иконописи в связи с усиливающимися в период позднего Средневековья цивилизационными процессами. Отмечено, что иконография Страшного суда представляла наиболее сложные в композиционном и идейном отношении произведения иконописи, отражающие господствующие представления галичан-русинов того времени. Распространение в восточнославянском ареале иконографических композиций Страшного суда связывается с эсхатологическими ожиданиями, определявшими особенности мировоззрения на русских землях с конца XIV века.

На материале интертекстуальных связей цикла «Песни в письмах, чтобы не скучала» («Сестра моя — жизнь», 1917) с Библией прослеживаются особенности художественной реализации у раннего Б. Пастернака христианской идеи бессмертия. Исследование авторской символики показывает, что философствующий лирический герой пастернаковской книги размышляет о смерти, ища пути к ее преодолению. Путем преодоления «скуки»-смерти становится в цикле евангельский «узкий» путь, а мотив благодати воплощен в образах природы, человеческой души, истории.

Отмечается, что метафизическим основанием особой педагогики Кёнигсберга, названного К. Гарбером «эмблемой апокалипсиса», является философское убеждение Канта о том, что человечеству грозит участь «вечного мира» на погосте человеческого рода, если оно не сделает «моральный закон» исходным принципом любой причинности. Показано, что о сути этого закона сообщает с впечатляющей точностью и лаконичностью в своем письме русский путешественник Н. М. Карамзин.

Анализируется кёнигсбергский контекст деятельности представителей Просвещения XVIII века в Прибалтике — Иоганна Готхельфа Линднера и Якоба Ланге, дается общий обзор их лингвистических трудов. Устанавливается, что Просвещение в Прибалтике имело различные по целям и формам модификации. Доказывается, что при составлении немецко-латышских и латышско-немецких словарей оба автора адресуют свои работы немецким переселенцам, однако Линднер обращается к сугубо немецкоязычному адресату, тогда как работы Ланге требуют от читателя знаний латышского языка и латышского крестьянского быта.

Дан аналитический обзор Международного семинара-дискуссии «Народная культура и православие: словесность, история, искусство», прошедшего в БФУ им. И. Канта в рамках «Летней научной школы филолога — 2013». Характеризуются тематика и проблемные поля прочитанных в рамках семинара открытых лекций, анализируются позиции участников дискуссии по итогам выступления И. А. Есаулова «Народная культура и православие».