2025 Том 44. №4

Русский философ В. Д. Кудрявцев-Платонов знакомился с идеями Канта, опираясь на труды своих старших современников, в числе которых был и автор концепции трансцендентального синтетизма В. Т. Круг. Однако степень и специфика влияния его философских идей на теорию познания Кудрявцева-Платонова по сей день остаются неисследованными. Для того чтобы заполнить эту лакуну, определяются основные черты трансцендентального синтетизма и базовые установки теории познания Круга, а также их специфика по отношению к кантовскому трансцендентализму. Затем устанавливается характер знакомства Кудрявцева-Платонова с работами Круга и производится сравнительный анализ взглядов обоих философов. В результате показано, что теоретическая философия Круга представляет собой смесь кантовского трансцендентализма и убеждений здравого смысла. Установлено, что Кудрявцев-Платонов довольно рано познакомился с идеями «Фундаментальной философии» и «Системы теоретической философии» Круга. При этом он выступал против философии здравого смысла, хотя так же, как и Круг, выводил бытие реального и идеального мира из факта самосознания. Кроме того, Кудрявцев-Платонов, в отличие от Круга, приписывает априорным формам познания не только субъективное, но и объективное значение. Наконец, делается вывод о том, что трансцендентальный монизм Кудрявцева-Платонова имеет генетическую связь с трансцендентальным синтетизмом Круга и представляет собой его модификацию с метафизическим уклоном. Идеи Круга обнаруживаются особым образом в теоретико-познавательных установках русского философа: в методологии выведения основных принципов философии, в структуре теории познания, а также в том, какое место последний отводит ей в системе философского знания.

Статья посвящена анализу рецепции ключевого кантовского положения «Бытие не есть реальный предикат» в философском проекте Мартина Хайдеггера. Основное внимание сосредоточено на интерпретации, предложенной Хайдеггером в лекционном курсе «Основные проблемы феноменологии» (1927), где кантовское положение рассматривается как один из четырех фундаментальных тезисов о бытии в истории философии. В статье проясняется историко-философский контекст кантовской критики онтологического доказательства бытия Бога. В основе этой критики обнаруживаются три взаимосвязанные компоненты: логическая, гносеологическая и онтологическая. Далее раскрывается специфика кантовского понятийного аппарата — подробно разбираются ключевые для понимания кантовского тезиса понятия «реальность», «реальный предикат», «бытие», а также проясняется соотношение этих понятий с кантовской таблицей категорий. Выясняется, что Хайдеггера интересует не столько содержание кантовской критики онтологического аргумента, сколько выводимая из него интерпретация Кантом ключевых для разработки фундаментальной онтологии понятий «бытие» и «существование». Хайдеггер сводит непроясненность понятий бытия и существования у Канта к проблеме определения понятия «восприятие» и, подвергая критике кантовское отождествление существования с «восприятием», доказывает, что существование не может быть тождественно ни акту восприятия, ни воспринимаемому объекту, ни «воспринятости» (Wahrgenommenheit). Хайдеггер упрекает Канта в неотчетливости и отсутствии позитивного определения понятия существования, что, однако, не отменяет для него ценности кантовского тезиса как отправного пункта для развития собственной фундаментальной онтологии. Показано, что, несмотря на выявленные недостатки, Хайдеггер видит в кантовском тезисе прочный фундамент для дальнейшей разработки проекта построения онтологии как феноменологии, требующий, однако, более радикального обоснования и прояснения горизонта, в котором ставится вопрос о бытии.

В статье ставится цель провести реконструкцию кантовского проекта просвещения, рассматривая его как комплексный феномен, объединяющий в себе различные программные установки всех трех «Критик» и задающий особую перспективу восприятия современности. В качестве магистрального направления для проводимого анализа была выбрана интерпретация М. Фуко, в рамках которой проект И. Канта предстает как попытка последовательного перехода от философской критики к политической прагматике. Следуя по намеченному Фуко пути интерпретации, последовательно анализируется ряд сюжетов, развитых Кантом в рамках его критической философии и обеспечивших теоретический фундамент для последующей реализации его проекта просвещения в практике повседневной политической жизни. Так, в первой части исследования рассматривается концепция эпистемической автономии как необходимой предпосылки к легитимному управлению — сначала собой, а затем и другими. Во второй анализируется опыт героизации настоящего, в рамках которого задается особое моральное отношение человека к своей исторической эпохе. В третьей рассматривается концепция общего чувства, понятого как основание для формирования политического механизма, способного обеспечить возможность согласия между гражданами в вопросах общественного устройства. В заключение делаются выводы, на основании которых опыт восприятия современности, рассмотренный в контексте проекта просвещения Канта, предстает как опыт существования в особом историческом пространстве, открытом не только для критики, но и для действий и диалога, а три кантовские «Критики» выступают как взаимодополняющие аспекты единой критики момента настоящего в дискурсе современности.