2021 Выпуск №4

Статья посвящена проблеме функционирования делового письма как самостоятельного вида документов. Материалом для работы послужили источники, хранящиеся в Государственном архиве Волгоградской области (фонд 332, опись 1). С целью определения места делового письма в локальной системе документов произведен лингвистический и документоведческий анализ деловых писем середины XVIII в. ― периода включения казачьих административных образований в общественно-политическую систему Российского государства. В качестве показателей системности делового письма рассмотрены его самоназвание, направленность коммуникации, инициируемость, включенность в ту или иную группу документов, объединенных общей функцией. Показано, что в системе делопроизводства, существовавшей в канцеляриях Войска Донского, деловые письма представляли собой информирующие и регулятивные документы, сопровождавшие ведение следствия, обеспечивавшие деловое общение в разных направлениях (от вышестоящего лица к нижестоящему, от нижестоящего к вышестоящему, между равностатусными коммуникантами). Установлено, что деловое письмо в системе документов Войска Донского занимало периферийное положение, поскольку, несмотря на сформированность некоторых структурных элементов, оставалось неосвоенным видом, что проявлялось в нерегулярности использования самоназвания, разнообразии направления коммуникации и реализации признака инициируемости, совмещении функций, а также наличии документов, отражавших видовую недифференцированность письма и доношения.

Изучение нарратива с позиций различных научных парадигм определяется интересом к повествованию о событии в жизни личности и социума. Эпическим жанрам, характеризующимся нарративностью, свойственно последовательное изложение событийного ряда. Цель статьи состоит в выявлении признаков различных нарративов в произведении, обнаруживающем синкретизм жанровых структур. Методология исследования включает сравнительно-сопоставительный и историко-генетический методы, метод филологической интерпретации. «Четверо нищих» А. И. Куприна — произведение, авторское определение жанра которого — легенда, однако это не единственная жанровая структура, нарратив которой реализован автором. В повествовании значительно влияние нарративных стратегий притчи и новеллы, трансформирующих жанровую структуру легенды. Жанровые идентификаторы легенды обнаруживаются в заголовочном комплексе и организации сюжета, объективируя прецедентную картину мира, однако компоненты императивной и окказиональной картин мира позволяют представить события в различных повествовательных ракурсах, характеризуя героя и его поступки в широких ценностных координатах. Приоритетным в жанровой структуре «легенды» А. И. Куприна становится нарратив новеллы, акцентирующий внимание читателя на роли категории случая в судьбе героя, позволяя установить аналогию событий в его жизни с азартной игрой, которая может иметь любой исход. Жанровую структуру новеллы формируют сама личность героя и его свободный выбор в координатах самых невероятных обстоятельств, а интерес к категории выбора в синкретичной жанровой структуре во многом определяется конкретными историческими условиями литературного процесса.

Одной из характерных черт идиостиля Евгения Водолазкина является обращение к языковой рефлексии как способу экспликации концептуальных и эмотивно-оценочных смыслов произведения, деавтоматизации его восприятия реципиентом, обеспечения и актуализации диалога между текстом и читателем. Цель настоящего исследования — разноаспектное описание рефлексивов, содержащихся в романе Евгения Водолазкина «Оправдание Острова». Применение комплексной методики исследования, сочетающей функциональный, интерпретационный и рецептивный виды анализа, позволило прийти к выводам, согласно основному из которых рефлексив как метавысказывание о каком-либо элементе художественного текста (слове, словосочетании, предложении, субтексте) зачастую является регулятивом — компонентом текста, направляющим процесс читательской рецепции. В романах Водолазкина рефлексивы представляют собой регулятивы особого рода, поскольку привносят в текст произведения лингводидактическую информацию, направленную на формирование языковой и коммуникативной компетенций читателя.

Анализируется специфика функционирования модального предикатива необходимо и его дериватов в романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина». Анализируются контексты их употребления в соотношении с художественным аспектом языковой картины мира. Исследуются особенности использования предикатива необходимо главными героями романа в различных сюжетных ситуациях. Выявляется взаимосвязь художественного образа и особенностей репрезентации индивидуального восприятия действительности средствами экспликаторов модального значения необходимости.

В лингвистике активно изучаются прямой внутренний монолог, поток сознания, внутреннее реплицирование и внутренний диалог как способы отражения внутренней речи персонажа в художественном тексте. Статья посвящена внутреннему монологу в авторском пересказе (ВМАП). Данный способ речемыслительной деятельности становится объектом редких исследований в лингвистике, так как утрачивает особенности естественной внутренней речи — точнее, трансформирует их в содержание. Особенности структуры и функционирования ВМАП представляют научный интерес в аспекте стилистики художественной речи и проявления идиостиля писателя. Цель нашего исследования — определение структуры и функций ВМАП, выявление его роли в идиостиле А. П. Чехова. На основании языковых особенностей плана повествователя и персонажа в прозе А. П. Чехова 1880—1903 гг. мы выделяем предметно-аналитический, словесно-аналитический и импрессионистический ВМАП. Каждый вид ВМАП определяется структурно-семантическими и функциональными особенностями, характеризует творчество писателя. Словесно-аналитический ВМАП близок несобственно-прямой речи, наиболее активно он представляет размышления персонажей в период объективного повествования (1888—1894 гг.) А. П. Чехова. Стилистически маркированные слова и синтаксические конструкции, цитация внешней речи, организующая диалогизацию, актуализируют субъектно-речевые планы повествователя и персонажа, драматизируют мышление героев и создают многоголосное чеховское повествование. Напротив, предметно-аналитический ВМАП исключает индивидуально-речевое своеобразие персонажей, что противоречит многоголосному повествованию. Данный ВМАП представляет общее содержание размышлений персонажей в отдельных рассказах первого (1880—1887 гг.) и второго (1888—1894 гг.) периодов творчества писателя. Импрессионистический ВМАП оформляет внутреннюю речь персонажей на протяжении всего творчества А. П. Чехова. Воспоминания персонажей, свернутые до смысловых доминант, объединены концептуальным значением и отражают впечатления персонажей в импрессионистическом ВМАП. Отмеченные языковые особенности ВМАП и их функционирование являются элементами идиостиля А. П. Чехова.