2024 Выпуск №3

Представлены результаты междисциплинарного исследования керамики из неолитических поселений Прибрежное и Ушаково-3, являющихся древнейшими среди поселенческих комплексов приморской культуры шнуровой керамики. Методом рентгено-флуоресцентной спектрометрии изучена керамика, принадлежащая различным этапам существования приморской культуры, а также культуры воронковидных кубков, сезонные поселения которой размещались в предшествующий период приблизительно на тех же участках. Главными целями являлись выяснение особенностей и общих черт керамического производства указанных неолитических поселений, определение месторасположения основных центров источников сырья. Была установлена существенная разница по микроэлементному составу между изделиями культур шнуровой керамики и воронковидных кубков. Кроме того, выяснилось, что посуда культуры воронковидных кубков в большинстве случаев была изготовлена из глин не местных по происхождению. Следовательно, значительная часть керамики могла быть принесена с собой, что, видимо, связано с сезонным характером поселений и спецификой занятий переселенцев. Напротив, результаты исследований фрагментов посуды приморской культуры двух поселений выявили очевидное родство, что связано с использованием одних и тех же источников глин. Однако в Ушаково-3 предпочтение в большей степени могло отдаваться глинам с месторождений, хотя и находящимся рядом, но имеющих локальные отличия в микроэлементном составе, что сказалось на технологических характеристиках керамики. При этом выявляются редкие случаи присутствия инородной керамики, демонстрирующие существование неких внешних связей. Таким образом, итоги междисциплинарных исследований, дающие, порой, совершенно неожиданные и одновременно важные результаты, получить которые традиционными методами затруднительно или даже невозможно, указывают на очевидный потенциал, который необходимо использовать и в дальнейших исследованиях.

Социальный институт локаторов, наряду с системой ленного землевладения, был одним из главных способов освоения земель в государстве Тевтонского ордена. Должность локатора подразумевала основание поселения, привлечение на его территорию жителей и управление социальной жизнью новой общины. Формирование данной группы из среды местного населения в период 1300—1370 гг. ставит вопрос о том, каким было их положение в новой социальной системе, ключевыми характеристиками которого являются их состав и функции. Эти аспекты определены на основе применения типологического и историко-сравнительно методов на материале актов Вармийской епископии. Всего в актах зафиксированы пожалования 190 локаторам, основная часть которых составляет две группы: персоны, обязанные нести службу и платить налоги, и лица, освобожденные от службы и вносившие только подати. Представители обеих групп имели право строительства в своих владениях мельниц и таверн, а также обязались выделить участки для возведения приходской церкви. Их юрисдикция включала права малого и большого судов. На протяжении рассматриваемого периода в среде локаторов происходили процессы социально-имущественного расслоения, усугубляемые сокращением свободных земель и литовскими вторжениями. Меры для поддержки локаторов (наследование должности и имущества по обеим линиям, предоставления прав рыбной ловли и охоты и др.) применялись исходя из ситуации в каждом владении, что обеспечило стабильное освоение земель епископии.

На основе архивных документов, материалов региональной и общегерманской прессы и личных источников рассмотрены отклики в Восточной Пруссии на Капповский путч 1920 г., направленный на свержение законного правительства Веймарской республики. В отличие от большинства других германских земель в Восточной Пруссии путчисты были поддержаны многими представителями региональной политической элиты и бюрократии. В статье предпринимается попытка объяснить причины этой аномалии и выявить последствия поддержки путча частью местных политических акторов для дальнейшего развития провинции. Сделан вывод о том, что путч оказал заметное влияние на Восточную Пруссию, став своеобразной манифестацией постепенно назревавшего конфликта между региональной элитой и центральными властями в Берлине. Поражение путчистов и осуществленные правительством республики изменения в кадровом составе восточнопрусского чиновничества положили начало новому этапу в отношениях между столицей государства и самой восточной прусской провинцией.