2025 Том 16 №3

Что такое хорошо: к истории оценочных прилагательных в языке раннесоветской эпохи

DOI

10.5922/2225-5346-2025-3-11

Страницы / Pages

169-188

Аннотация

Рассмотрена семантическая эволюция оценочных прилагательных «хороший» и «плохой» в раннесоветском языке. На материале партийных документов, агита­ци­он­ных лозунгов, писем во власть и литературных текстов 1920—1930-х годов показано, как слова «хороший» и «плохой» превращаются в универсальные маркеры, отражаю­щие соответствие новым общественным и политическим стандартам. В первом раз­деле проанализирована роль прилагательного «хороший» как универсального ритори­че­ского инструмента, используемого для создания оптимистического образа социалис­ти­ческой реальности. Это слово постепенно утрачивает субъективную оценочную окраску, превращаясь в стандартный идеологический штамп, символизирующий по­зи­тивность и соответствие социалистическим нормам. Во втором разделе рас­смот­рено переосмысление понятия «хороший человек» и возникновение оппозиции между «хорошим человеком» и «хорошим коммунистом», где первый выступает носителем личных добродетелей, а второй — воплощением социалистических идеалов. Понятие «настоящий человек» рассматривается как компромисс между этими категориями. Третий раздел посвящен метафорическим концептам прочности, стойкости и на­деж­ности, которые приобретают статус центральных для описания советского че­ло­века и социальных структур. Эти характеристики, формирующиеся на основе тех­нических метафор, отражают индустриальный и коллективистский дух эпохи. Ис­пользуемая методология подразумевает дискурсивный анализ и сопоставление семан­ти­ческого наполнения понятий «хороший», «плохой», «настоящий», позволяю­щее выявить, как язык, формируя нормативные представления, становится актив­ным инструментом идеологического воздействия, закрепляя социалистические цен­нос­ти через семантические трансформации повседневной лексики.

Abstract

The article is devoted to the semantic evolution of the evaluative adjectives ‘horoshii’ and ‘plohoi’ (‘good’ and ‘bad’) in the early Soviet language. Through the use of party documents, propaganda slogans, letters to the government and literary texts of the 1920—1930s, the article reveals how these words turned into universal markers reflecting conformity to new social and political standards. The first part of the article analyzes the role of the adjective ‘good’ as a universal rhetorical tool used to create an optimistic image of socialist reality. This word gradually loses its subjective evaluative value, turning into a standard ideological stamp symbolizing positivity and conformity to socialist norms. The second section discusses the reinterpretation of the concept of a good person and the emergence of the opposition between a good person and a good communist, where the former remains the bearer of personal virtues and the latter — the embodiment of socialist ideals. The concept of a true person is seen as a compromise between these categories. The third section is devoted to the metaphorical concepts of strength, resilience, and reliability, which become central to the description of Soviet man and social structures. These characteristics, formed on the basis of technical metaphors, reflect the industrial and collectivist spirit of the era. The methodology includes discourse analysis and semantic research, which make it possible to examine how language, in shaping normative concepts, becomes a crucial instrument of ideological influence by consolidating socialist values through the semantic transformation of everyday language.

Список литературы

Беньямин, В., 1996. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизво­димости. Избранные эссе. Пер. с нем. С. А. Ромашко. М. [Benjamin, W., 1996. Pro­iz­vedenie iskusstva v epokhu ego tekhnicheskoi vosproizvodimosti. Izbrannye esse [A work of art in the era of its technical reproducibility. Selected essays]. Translated by S. A. Ro­mashko. Moscow (in Russ.)].

Булыгина, Т. В., Шмелев, А. Д., 1997. Языковая концептуализация мира (на ма­териале русской грамматики). М. [Bulygina, T. V. and Shmelev, A. D., 1997. Yazy­ko­vaya kontseptualizatsiya mira (na materiale russkoi grammatiki) [Linguistic concep­tua­liza­tion of the world (based on the material of Russian grammar)]. Moscow (in Russ.)].

Вайс, Д., 2007. Сталинистский и национал-социалистический дискурсы пропаганды: сравнение в первом приближении. Политическая лингвистика, 23, с. 34—60. [Weiss, D., 2007. Stalinist vs. Fascist Propaganda: How much do they have in common? Political Linguistics, 23, с. 34—60 (in Russ.)] EDN: JVMQVP.

Винокур, Г. О., 1925. Культура языка. М. [Vinokur, G. O., 1925. Kul'tura yazyka [Language culture]. Moscow (in Russ.)].

Винокур, Г. О., 1943. Маяковский новатор языка. М. [Vinokur, G. O., 1943. Mayakovskii novator yazyka [Mayakovsky is an innovator of language]. Moscow (in Russ.)].

Гройс, Б., 1993. Утопия и обмен. М. [Groys, B., 1993. Utopiya i obmen [Utopia and exchange]. Moscow (in Russ.)].

Гюнтер, Х., 2000. Соцреализм и утопическое мышление. Соцреалистический канон. Х. Гюнтер, Е. Добренко, ред. СПб., с. 41—48. [Gunther, H., 2000. Socialist realism and utopian thinking. In: H. Gunther and E. Dobrenko, eds. Sotsrealisticheskii kanon [The Socialist Realism canon]. St. Petersburg, pp. 41—48 (in Russ.)].

Добренко, Е., 1999. Формовка советского писателя. Социальные и эстетические истоки советской литературной культуры. СПб. [Dobrenko, E., 1999. Formovka sovetskogo pisatelya. Sotsial'nye i esteticheskie istoki sovetskoi literaturnoi kul'tury [The shaping of a Soviet writer. The social and aesthetic origins of Soviet literary culture]. St. Petersburg (in Russ.)].

Добренко, Е., 2000а. Соцреализм и мир детства. Соцреалистический канон. Х. Гюнтер, Е. Добренко, ред. СПб., c. 31—40. [Dobrenko, E., 2000а. Social realism and the world of childhood. In: H. Gunther and E. Dobrenko, eds. Sotsrealisticheskii kanon [The Socialist Realism canon]. St. Petersburg, pp. 31—40 (in Russ.)].

Добренко, Е., 2000б. Соцреалистический мимесис, или «жизнь в ее револю­ционном развитии». Соцреалистический канон. Х. Гюнтер, Е. Добренко, ред. СПб., c. 459—471. [Dobrenko, E., 2000b. Socialist realist mimesis, or “life in its revo­lutionary development”. In: H. Gunther and E. Dobrenko, eds. Sotsrealisticheskii kanon [The Socialist Realism canon]. St. Petersburg, pp. 459—471 (in Russ.)].

Земцов, И. Г., 1985. Советский политический язык. Лондон. [Zemtsov, I. G., 1985. Sovetskii politicheskii yazyk [Soviet political language]. London (in Russ.)].

Карцевский, С. И., 1923. Язык, война и революция. Берлин. [Kartsevsky, S. I., 1923. Yazyk, voina i revolyutsiya [Language, war, and revolution]. Berlin (in Russ.)].

Мамфорд, Л., 2001. Миф машины. Техника и развитие человечества. Пер. с англ. Т. Азаркович, Б. Скуратова. М. [Mumford, L., 2001. Mif mashiny. Tekhnika i razvitie chelovechestva [The myth of the machine. Technology and the development of mankind]. Translated by T. Azarkovich and B. Skuratova. Moscow (in Russ.)].

Мартин, Т., 2011. Империя «положительной деятельности»: нации и национа­лизм в СССР, 1923—1939. Пер. с англ. О. Р. Щелокова. М. [Martin, T., 2011. Imperiya «polozhitel'noi deyatel'nosti»: natsii i natsionalizm v SSSR, 1923—1939 [The Empire of “positive activity”: nations and nationalism in the USSR, 1923—1939]. Translated by O. R. Shchelokova. Moscow (in Russ.)].

Мокиенко, В. М., Никитина, Т. Г., 1998. Толковый словарь языка Совдепии. СПб. [Mokienko, V. M. and Nikitina, T. G., 1998. Tolkovyi slovar' yazyka Sovdepii [Expla­natory dictionary of the Soviet language]. St. Petersburg (in Russ.)].

Ожегов, С. И., 1974. Лексикология. Лексикография. Культура речи. М. [Ozhegov, S. I., 1974. Leksikologiya. Leksikografiya. Kul'tura rechi [Lexicology. Lexicography. Cul­ture of speech]. Moscow (in Russ.)].

Паперный, В., 1996. Культура Два. М. [Paperny, V., 1996. Kul'tura Dva [Culture Two]. Moscow (in Russ.)].

Постоутенко, К., 2000. Исторический оптимизм как модус сталинской куль­туры. Соцреалистический канон. Х. Гюнтер, Е. Добренко, ред. СПб., c. 481—491. [Postoutenko, K., 2000. Historical optimism as a mode of Stalinist culture. In: H. Gun­ther and E. Dobrenko, eds. Sotsrealisticheskii kanon [The Socialist Realism canon]. St. Pe­tersburg, pp. 481—491 (in Russ.)].

Селищев, А. М., 1928. Язык революционной эпохи: из наблюдений над русским языком последних лет (1917—1926). М. [Selishchev, A. M., 1928. Yazyk revolyutsionnoi epokhi: iz nablyudenii nad russkim yazykom poslednikh let (1917—1926) [The language of the revolutionary era: from observations on the Russian language of recent years (1917—1926)]. Moscow (in Russ.)].

Селищев, А. М., 2003. Труды по русскому языку. Т. 1: Язык и общество. М. [Selishchev, A. M., 2003. Trudy po russkomu yazyku [Works on the Russian language]. Vol. 1: Language and Society. Moscow (in Russ.)].

Ушаков, Д. Н., ред., 1940. Толковый словарь русского языка: в 4 т. Т. 4: С — Ящурный. Г. О. Винокур, Б. А. Ларин, С. И. Ожегов и др., сост. М. [Ushakov, D. N., ed., 1940. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka: v 4 t. [Explanatory dictionary of the Russian language: in 4 volumes]. Vol. 4: S — Yashchurnyi. Moscow (in Russ.)].

Фицпатрик, Ш., 2008. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город. Пер. с англ. Л. Ю. Пантина. 2-е изд. М. [Fitzpatrick, Sh., 2008. Povsednevnyi stalinizm. Sotsial'naya istoriya Sovetskoi Rossii v 30-e gody: gorod [Everyday Stalinism. The social history of Soviet Russia in 1930s: a city]. Translated by L. Y. Pantina. 2nd ed. Moscow (in Russ.)].

Чудакова, М. О., 2001. Избранные работы. Т. 1: Литература советского про­шлого. М. [Chudakova, M. O., 2001. Izbrannye raboty [Selected works]. Vol. 1: Lite­ra­ture of the Soviet Past. Moscow (in Russ.)].

Шмелев, А. Д., 2012. Эволюция русской языковой картины мира в советскую и постсоветскую эпоху. Константы и переменные русской языковой картины мира. Зализняк, А. А., Левонтина, И. Б., Шмелев, А. Д. М., c. 537—549. [Shmelev, A. D., 2012. The evolution of the Russian linguistic worldview in the Soviet and post-Soviet era. In: A. A. Zaliznyak, I. B. Levontina and A. D. Shmelev, eds. Konstanty i peremennye russkoi yazykovoi kartiny mira [Constants and variables of the Russian linguistic world­view]. Moscow, pp. 537—549 (in Russ.)].

Шпильрейн, И., Рейтынбарг, Д., Нецкий, Г., 1928. Язык красноармейца: Опыт исследования словаря красноармейца Московского гарнизона. М.; Л. [Shpilrein, I., Rei­tynbarg, D. and Netsky, G., 1928. Yazyk krasnoarmeitsa: Opyt issledovaniya slovarya kras­noarmeitsa Moskovskogo garnizona [The language of the Red Army soldier: The experience of studying the vocabulary of the Red Army soldier of the Moscow gar­ri­son]. Moscow; Leningrad (in Russ.)].

Штудер, Б., Унфрид, Б., 2011. Сталинские партийные кадры. Практика иден­тификации и дискурсы в Советском Союзе 1930-х гг. Пер. с нем. И. А. Золотарева. М. [Studer, B. and Unfried, B., 2011. Stalinskie partiinye kadry. Praktika identifikatsii i diskursy v Sovetskom Soyuze 1930-kh gg. [Stalinist party cadres. Identification Practice and Discourses in the Soviet Union of the 1930s]. Translated by I. A. Zolotareva. Mos­cow (in Russ.)].

Щеглов, Ю. К., 1990. Романы И. Ильфа и Е. Петрова: Спутник читателя: в 2 т. Т. 1: Введение. Двенадцать стульев. Вена. [Shcheglov, Yu. K., 1990. Romany I. Il'fa i E. Petrova: Sputnik chitatelya: v 2 t. [The novels of I. Ilf and E. Petrov: The reader's com­panion: in 2 volumes]. Vol. 1: Introduction. Twelve chairs. Vienna (in Russ.)].

Щеглов, Ю. К., 2009. Романы Ильфа и Петрова. Спутник читателя. 3-е изд. СПб. [Shcheglov, Yu. K., 2009. Romany Il'fa i Petrova: Sputnik chitatelya [The novels of I. Ilf and E. Petrov: the reader's companion]. 3d ed. St. Petersburg (in Russ.)].

Marx, K., 2022. Thesen über Feuerbach. Bonn.

Mazon, A., 1920. Lexique de la guerre et de la révolution en Russie (1914—1918). Paris.