«Разделенная история»: изучение исторической политики на землях бывшей Восточной Пруссии в свете современных дискуссий :: Единая Редакция научных журналов БФУ им. И. Канта

×

Ваш логин
Зарегистрироваться
Пароль
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
   
Дело науки - возведение всего сущего в мысль
Александр Герцен

DOI-генератор Поиск по DOI на Crossref.org

«Разделенная история»: изучение исторической политики на землях бывшей Восточной Пруссии в свете современных дискуссий

Автор Дементьев И. О.
DOI 10.5922/2074-9848-2015-4-6
Страницы/Pages 105-120
Статья Загрузить
Ключевые слова Восточная Пруссия, историческая политика, Калининградская область, политика памяти
Keywords East Prussia, politics of history, Kaliningrad region, politics of memory
Аннотация В современных гуманитарных и общественных науках тематика исторической политики и связанной с ней культуры памяти приобретает все большую значимость, отражаясь на изменениях как в законодательстве, так и в историографии и политологии. Цель статьи — представить основные подходы к изучению исторической политики и проанализировать с точки зрения этих подходов состояние и перспективы исследования исторической политики на территории бывшей немецкой провинции Восточная Пруссия. Показаны разные точки зрения исследователей в отношении ключевых понятий memory studies: одни отождествляют понятия «политика памяти» и «историческая политика», другие различают их; существуют разные мнения по поводу продуктивности применения категории «места памяти». На основе метода историографического анализа продемонстрированы сходства и различия в подходах к исторической политике и политике памяти, оценена продуктивность использования понятий «места памяти» и «конфликты памяти» в странах Балтийского региона, охарактеризованы новейшие работы историков и политологов об изменениях в культуре памяти в России в целом и в Калининградской области в частности от советского к постсоветскому периоду. На примере современной историографии показано, что «места памяти» и «историческая политика» сегодня являются наиболее востребованными категориями для изучения культуры памяти и идентичности, а компаративный анализ — перспективным методом для исследования специфики исторической политики на землях бывшей Восточной Пруссии.
Abstract (summary) In the humanities and social sciences, the politics of memory and related culture of remembrance increase their significance, affecting legislation, historiography, and political science. This article aims to present key approaches to studying the politics of memory and employ them to the analysis of the politics of memory on the territory of the former German province of East Prussia. The author shows different research perspectives on the key concepts of memory studies. Some researchers identify the notion of the ‘politics of memory’ with that of the ‘politics of history’, while others distinguish between them. The author evaluates the effects of using the category of ‘memory sites’. Applying the method of historiographical analysis, the author examines similarities of and differences between approaches to the politics of history and the politics of memory. The author evaluates the effects of using the notions of ‘memory sites’ and ‘memory conflicts’ in the Baltic Region states, and reviews recent works of historians and political scientists on the changes in the culture of remembrance in Russia in general and the Kaliningrad region in particular during the Soviet and post-Soviet periods. Modern historiography is used as an example to demonstrate that ‘memory sites’ and the ‘politics of history’ are the most relevant concepts in the study of the culture of remembrance and identity, whereas a comparative analysis proves to be effective for the identification of the main features of the politics of memory on the territory of the former East Prussia.
Список литературы 1. Ассман А. Длинная тень прошлого: мемориальная культура и историческая политика. М., 2014.
2. Ассман Я. Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М., 2004.
3. Гудков Л. «Память» о войне и массовая идентичность россиян // Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа. М., 2005. С. 83—103.
4. Джадт Т. «Места памяти» Пьера Нора: чьи места? чья память? // Империя и нация в зеркале исторической памяти. М., 2011. С. 45—74.
5. Карпенко А. М. «Место памяти» в системе политических координат: случай Калининградской области // Daugiareikšmės tapatybės tarpuerdvėse: Rytų Prūsijos atvejis XIX—XX amžiais. Acta Historica Universitatis Klaipedensis. Klaipėda, 2011. T. 23. S. 234—252.
6. Копосов Н. Е. Память строгого режима. История и политика России. М., 2011.
7. Малинова О. Ю. Актуальное прошлое: символическая политика властвующей элиты и дилеммы российской идентичности. М., 2015.
8. Миллер А. И. Историческая политика в Восточной Европе начала XXI века // Историческая политика в XXI веке. М., 2012. С. 7—32.
9. Об утверждении концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий: распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 августа 2015 г. № 1561-р. URL: http://government.ru/docs/19296/ (дата обращения: 20.08.2015).
10. Сафроновас В. Восточная Пруссия — недоделенное наследство? // Ab Imperio. 2014. № 1. С. 205—243.
11. Франция-память / П. Нора, М. Озуф, Ж. де Пюимеж, М. Винок. СПб., 1999.
12. Шенк Ф. Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). М., 2007.
13. Demshuk A. The lost German East. Forced migration and the politics of memory, 1945—1970. Cambridge, 2012.
14. Deutsche Erinnerungsorte / Hrsg. E. François, H. Schulze. München, 2001. Bd. 1—3.
15. Engel-Braunschmidt A. “Im Schatten des Schlosses”: Königsberg / Kaliningrad // Gedächtnisorte in Osteuropa. Vergangenheiten auf dem Prüfstand / Hrsg. R. Jaworski [et al.]. Frankfurt a/M., 2003. S. 8—95.
16. Erinnerungsorte der DDR / Hrsg. M. Sabrow. München, 2009.
17. Fein E. Geschichtspolitik und Identität. Eine sozialpsychologische (Re)Interpretation russischer Erinnerungskulturen am Beispiel zweier post-sowjetischer Erinnerungsorte // Sowjetische Verbrechen und russische Erinnerung. Orte — Akteure — Deutungen / Hg. J. Ganzenmüller, R. Utz. München, 2014. S. 245—306.
18. Ganzenmüller J., Utz R. Exkulpation und Identitätsstiftung. Der Gulag in der russischen Erinnerungskultur // Sowjetische Verbrechen und russische Erinnerung. S. 1—30.
19. Garcia P. Usages publics de l’histoire // Historiographies, II. Concepts et débats / sous la dir. C. Delacroix [et al.]. P., 2010. P. 912—926.
20. Geschichtspolitik im erweiterten Ostseeraum und ihre aktuellen Symptome — Historical memory culture in the enlarged Baltic Sea Region and its symptoms today / Hg. O. Rathkolb, I. Sooman. Göttingen, 2011.
21. Hösler J. A. Der “Grosse Vaterländische Krieg” in der postsowjetischen Historiographie // Geschichtspolitik und Erinnerungskultur im neuen Russland / Hgrs. L. Karl, J. Polianski. Göttingen, 2009. P. 237—249.
22. Hoppe B. Die Last einer feindlichen Vergangenheit. Königsberg als Erinnerungsort im sowjetischen Kaliningrad // Preussen in Ostmitteleuropa. Geschehensgeschichte und Verstehensgeschichte / Hg. M. Weber. München, 2003. S. 299— 311.
23. Hoppe B. Königsberg / Kaliningrad im 20. Jahrhundert — Abbruch oder Kontinuität? // 750 Jahre Königsberg. Beiträge zur Geschichte einer Residenzstadt auf Zeit. Marburg, 2008. S. 587—600.
24. Koziol G. The politics of memory and identity in Carolingian royal diplomas: the West Frankish Kingdom (840—987). Turnhout, 2012.
25. Kurilo O. Wandel der Erinnerungslandschaften im heutigen Russland: zwischen sowjetischem und postsowjetischem Denken // Geschichtspolitik und Erinnerungskultur im neuen Russland. S. 141—162.
26. Landschaften der Erinnerung. Flucht und Vertreibung aus deutscher, polnischer und tschechischer Sicht / Hg. E. Mehnert. Frankfurt a/M., 2001.
27. Leggewie C. Europas geteilte Geschichte. Am Beispiel des Erinnerungskonflikts um “Aljo scha” // Erinnerungsorte: Chancen, Grenzen und Perspektiven eines Erfolgskonzeptes in den Kulturwissenschaften / Hg. S. Berger, J. Seiffert. Essen, 2014. S. 229—246.
28. Les lieux de mémoire / sous la dir. P. Nora. P., 1997. T. 1—3.
29. Majerus B. The “lieux de mémoire”: a place of remembrance for European historians? // Erinnerungsorte: Chancen, Grenzen und Perspektiven eines Erfolgskonzeptes in den Kulturwissenschaften. S. 117—130.
30. McIvor M. C. Soviet policy towards the new territories of the RSFSR, circa 1939 to 1953: Ph. D thesis. L., 2012.
31. Pomian K. “Geteiltes Gedächtnis”: Europas Erinnerungsorte als politisches und kulturelles Phänomen // Erinnerungsorte in Ostmitteleuropa. Erfahrungen der Vergangenheit und Perspektiven / Hg. V. Weber et al. München, 2011. S. 27—40.
32. Sakson А. Od Kłajpedy do Olsztyna. Wspólsześni mieszkańcy byłych Prus Wschodnich: Kraj Kłajpedzki, Obwód Kaliningradzki, Warmia i Mazury. Poznań, 2011.
33. Schmid H. Vom publizistischen Kampfbegriff zum Forschungskonzept. Zur Historisierung der Kategorie “Geschichtspolitik” // Geschichtspolitik und kollektives Gedächtnis. Kollektiven Erinnerungskulturen in Theorie und Praxis. Göttingen, 2009. S. 53—76.
34. Sooman I. Aktuelle historische Konfliktpotentiale im Ostseeraum // Geschichtspolitik im erweiterten Ostseeraum und ihre aktuellen Symptome. Erfahrungen der Vergangenheit und Perspektiven / Hg. V. Weber et al. München, 2011. S. 11—29.
35. The Politics of Memory in Postwar Europe / ed. R. N. Lebow. Duke, 1986.
36. Traba R. Zwischen “Bollwerk” und “Heimatmuseum”. Zu ostpreussischen Erinnerungsorten // Preussen in Ostmitteleuropa. S. 283—295.
37. Transnationale Erinnerungsorte: Nord- und südeuropäische Perspektiven / Hrsg. B. Henningsen [et al.]. Berlin, 2009.
38. Transnationale Gedächtnisorte in Zentraleuropa / Hrsg. J. Le Rider [et al.]. Wien; München; Bozen, 2002.
39. Troebst S. Geschichtspolitik. Politikfeld, Analyserahmen, Streitobjekt // Geschichtspolitik in Europa seit 1989. Deutschland, Frankreich und Polen im internationalen Vergleich. Göttingen, 2013. S. 15—34.
40. Uhl H. Kultur, Politik, Palimpsest. Thesen zu Gedächtnis und Gesellschaft am Beginn des 21. Jahrhunderts // Geschichtspolitik und kollektives Gedächtnis. S. 37—52.
41. Vitkus H. Mažoji Lietuva kaip lietuvių atminties vieta: teorinis modelis // Daugiareikšmės tapatybės tarpuerdvėse: Rytų Prūsijos atvejis XIX—XX amžiais. Acta Historica Universitatis Klaipedensis. Klaipėda, 2011. T. 23. S. 203—233.
Reference 1. Assmann, А. 2014, Dlinnaja ten' proshlogo: Memorial'naja kul'tura i istoricheskaja politika [The Long Shadow of the Past: The memorial culture and historical policy], Moscow.
2. Assmann, Ya. 2004, Kul'turnaja pamjat': Pis'mo, pamjat' o proshlom i politicheskaja identichnost' v vysokih kul'turah drevnosti [Cultural memory: Letter, the memory of the past and political identity in the high cultures of antiquity], Moscow.
3. Gudkov, L. 2005, «Pamjat'» o vojne i massovaja identichnost' rossijan ["Memory" of the war and the mass identity of Russians]. In: Pamjat' o vojne 60 let spustja: Rossija, Germanija, Evropa [The memory of the war 60 years later: Russia, Germany, Europe], Moscow, p. 83—103.
4. Judt, Т. 2011 , «Mesta pamjati» P'era Nora: Ch'i mesta? Ch'ja pamjat'? ["Places of Memory" by Pierre Nora: Whose space? Whose memory?]. In: Imperija i nacija v zerkale istoricheskoj pamjati [Empire and the nation as a mirror of historical memory], Moscow, p. 45—74.
5. Karpenko, А. M. 2011, «Mesto pamjati» v sisteme politicheskih koordinat: sluchaj Kaliningradskoj oblasti ["Place of memory" in the system of political coordinates: The case of the Kaliningrad region], Daugiareikšmės tapatybės tarpuerdvėse: Rytų Prūsijos atvejis XIX–XX amžiais. Acta Historica Universitatis Klaipedensis, T. 23. Klaipėda, p. 234—252.
6. Koposov, N. Е. 2011, Pamjat' strogogo rezhima. Istorija i politika Rossii [Memory strict regime. Russian History and Politics], Moscow.
7. Malinova, О.Yu. 2015, Aktual'noe proshloe: simvolicheskaja politika vlastvujushhej jelity i dilemmy rossijskoj identichnosti [Contemporary history: symbolic politics of the ruling elite and the dilemma of Russian identity], Мoscow.
8. Miller, А. I. 2012, Istoricheskaja politika v Vostochnoj Evrope nachala XXI veka [Historical policy in Eastern Europe beginning of the XXI century]. In: Istoricheskaja politika v XXI veke [Historical policy in the XXI century], Мoscow, p. 7—32.
9. Rasporjazhenie Pravitel'stva Rossijskoj Federacii ot 15 avgusta 2015 goda №1561-r «Ob utverzhdenii koncepcii gosudarstvennoj politiki po uvekovecheniju pamjati zhertv politicheskih repressij» [Order of the Government of the Russian Federation dated August 15, 2015 №1561-p "On approval of the concept of public policy to perpetuate the memory of victims of political repressions"], 2015, available at: http://government.ru/docs/19296/ (accessed 20.08.2015).
10. Safronovas, V. 2014, Vostochnaja Prussija — nedodelennoe nasledstvo? [East Prussia - unfinished legacy?], Ab Imperio, no. 1, p. 205—243.
11. Nora, P. Ozouf, М., de Pyuimezh, J., Vinok, М. (eds.), 1999, Francijapamjat' [France Memory], Saint Petersburg.
12. Schenk, F. B. 2007, Aleksandr Nevskij v russkoj kul'turnoj pamjati: svjatoj, pravitel', nacional'nyj geroj (1263—2000) [Alexander Nevsky Russian cultural memory: saint, the governor, the national hero (1263-2000)], Moscow.
13. Demshuk, A. 2012, The lost German East. Forced migration and the politics of memory, 1945—1970, Cambridge.
14. François, E. Schulze, H. 2001, Deutsche Erinnerungsorte, München, Bd. 1—3.
15. Engel-Braunschmidt, A. “Im Schatten des Schlosses”: Königsberg / Kaliningrad. In: Jaworski, R. [et al.]. (ed.), 2003, Gedächtnisorte in Osteuropa. Vergangenheiten auf dem Prüfstand, Frankfurt a/M., p. 8—95.
16. Sabrow, M. (ed.), 2009, Erinnerungsorte der DDR, München.
17. Fein, E. 2014, Geschichtspolitik und Identität. Eine sozialpsychologische (Re)Interpretation russischer Erinnerungskulturen am Beispiel zweier post-sowjetischer Erinnerungsorte, In: Ganzenmüller, J., Utz, R. (eds.), Sowjetische Verbrechen und russische Erinnerung. Orte — Akteure — Deutungen, München, p. 245—306.
18. Ganzenmüller,J., Utz, R. 2014, Exkulpation und Identitätsstiftung. Der Gulag in der russischen Erinnerungskultur. In: Sowjetische Verbrechen und russische Erinnerung, p. 1—30.
19. Garcia, P. 2010, Usages publics de l’histoire. In: Delacroix, C. et al [sous la dir.], Historiographies, II. Concepts et débats, p. 912—926.
20. Rathkolb, O., Sooman, I. (eds.), 2011, Geschichtspolitik im erweiterten Ostseeraum und ihre aktuellen Symptome — Historical memory culture in the enlarged Baltic Sea Region and its symptoms today, Göttingen.
21. Hösler, J. A. 2009, Der “Grosse Vaterländische Krieg” in der postsowjetischen Historiographie. In: Karl, L., Polianski, J. (eds.), Geschichtspolitik und Erinnerungskultur im neuen Russland, Göttingen, p. 237—249.
22. Hoppe, B. 2003, Die Last einer feindlichen Vergangenheit. Königsberg als Erinnerungsort im sowjetischen Kaliningrad. In: Weber, M. (ed.), Preussen in Ostmitteleuropa. Geschehensgeschichte und Verstehensgeschichte, München, p. 299—311.
23. Hoppe, B. 2008, Königsberg / Kaliningrad im 20. Jahrhundert – Abbruch oder Kontinuität? 750 Jahre Königsberg. Beiträge zur Geschichte einer Residenzstadt auf Zeit, Marburg, p. 587—600.
24. Koziol, G. 2012, The politics of memory and identity in Carolingian royal diplomas: the West Frankish Kingdom (840-987), Turnhout.
25. Kurilo, O. Wandel der Erinnerungslandschaften im heutigen Russland: zwischen sowjetischem und postsowjetischem Denken. In: Geschichtspolitik und Erinnerungskultur im neuen Russland, p. 141—162.
26. Mehnert, E., (ed.), 2001, Landschaften der Erinnerung. Flucht und Vertreibung aus deutscher, polnischer und tschechischer Sicht, Frankfurt a/M.
27. Leggewie, C. 2014, Europas geteilte Geschichte. Am Beispiel des Erinnerungskonflikts um “Aljo scha”. In: Berger, S., Seiffert, J. (eds.), Erinnerungsorte: Chancen, Grenzen und Perspektiven eines Erfolgskonzeptes in den Kulturwissenschaften, Essen, p. 229—246.
28. Nora, P. (ed.), 1997, Les lieux de mémoir, T. 1–3.
29. Majerus, B. The “lieux de mémoire”: a place of remembrance for European historians?. In: Erinnerungsorte: Chancen, Grenzen und Perspektiven eines Erfolgskonzeptes in den Kulturwissenschaften, p. 117—130.
30. McIvor, M. C. 2012, Soviet policy towards the new territories of the RSFSR, circa 1939 to 1953, Ph. D thesis.
31. Pomian, K. 2011, “Geteiltes Gedächtnis”: Europas Erinnerungsorte als politisches und kulturelles Phänomen. In: Weber, V. et al. Erinnerungsorte in Ostmitteleuropa. Erfahrungen der Vergangenheit und Perspektiven, München, p. 27—40.
32. Sakson, А. 2011, Od Kłajpedy do Olsztyna. Wspólsześni mieszkańcy byłych Prus Wschodnich: Kraj Kłajpedzki, Obwód Kaliningradzki, Warmia i Mazury, Poznań.
33. Schmid, H. 2009, Vom publizistischen Kampfbegriff zum Forschungskonzept. Zur Historisierung der Kategorie “Geschichtspolitik”. In: Geschichtspolitik und kollektives Gedächtnis. Kollektiven Erinnerungskulturen in Theorie und Praxis, Göttingen, p. 53—76.
34. Sooman, I. 2011, Aktuelle historische Konfliktpotentiale im Ostseeraum. In: Weber, V. et al. (eds.), Geschichtspolitik im erweiterten Ostseeraum und ihre aktuellen Symptome. Erfahrungen der Vergangenheit und Perspektiven, München, p. 11—29.
35. Lebow, R. N. (ed.), 1986, The Politics of Memory in Postwar Europe. Duke.
36. Traba, R. Zwischen “Bollwerk” und “Heimatmuseum”. Zu ostpreussischen  Erinnerungsorten. In: Preussen in Ostmitteleuropa, p. 283—295.
37. Henningsen, B. et al. (eds.), 2009, Transnationale Erinnerungsorte: Nordund südeuropäische Perspektiven, Berlin.
38. Le Rider, J. et al. (eds.), 2002, Transnationale Gedächtnisorte in Zentraleuropa, Wien ; München ; Bozen.
39. Troebst, S. 2013, Geschichtspolitik. Politikfeld, Analyserahmen, Streitobjekt. In: Geschichtspolitik in Europa seit 1989. Deutschland, Frankreich und Polen im internationalen Vergleich, Göttingen, p. 15—34.
40. Uhl H. 2009, Kultur, Politik, Palimpsest. Thesen zu Gedächtnis und Gesellschaft am Beginn des 21. Jahrhunderts. In: Schmid, H. (ed.) Geschichtspolitik und kollektives Gedächtnis. Erinnerungskulturen in Theorie und Praxis, Göttingen, p. 37–52.
41. Vitkus, H. 2011, Mažoji Lietuva kaip lietuvių atminties vieta: teorinis modelis, Daugiareikšmės tapatybės tarpuerdvėse: Rytų Prūsijos atvejis XIX–XX amžiais, Acta Historica Universitatis Klaipedensis, T. 23, Klaipėda, p. 203—233.

Назад в раздел